Фантазии Баранкина полностью

Униформисты вместе с Витей обрываются, стягивая при этом с Борн штаны. Он остаётся в трусах.

Караул! Раздевают! Куда милиция смотрит?!

Рыжий космонавт. Спокойно, Боря! Какая в космосе милиция!

Белый космонавт. А кто с меня штаны снял?

Рыжий космонавт. Это перегрузка! Сейчас начнётся состояние невесомости… (Поднимают Борю на лонже повыше, теперь он висит в воздухе, делая руками плавательные движения.)

Униформисты дёргают руками лонжу.

Белый космонавт. А это что такое?

Рыжий космонавт. Воздушные ямы!

Белый космонавт. Ямы? А что их, засыпать не могли?.. Ну и дорожка!

Рыжий космонавт. Держи! (Даёт в руки Боре кусок ваты.)

Белый космонавт. А это что такое?

Рыжий космонавт. Это ты пролетаешь облака!

Белый космонавт. А нельзя мне дать свет? Очень темно.

Рыжий космонавт. Включаю звездовизор! Боря, ты видишь звёзды?

Белый космонавт. Ничего я не вижу!..

Рыжий космонавт (бьёт деревянным молоточком по ведру). А сейчас видишь звезды?..

Белый космонавт. Сейчас вижу…

Рыжий космонавт. Откуда летят звёзды?

Белый космонавт. Они летят у меня из глаз…

Рыжий космонавт. Красивое зрелище?..

Белый космонавт. Я бы не сказал…

Рыжий космонавт колотит деревянным молоточком по ведру.

Войдите!

Рыжий космонавт подносит к вытянутой руке Белого космонавта горящую свечу.

Ой-ой-ой! Горячо! Почему так горячо?

Рыжий космонавт. Это раскалённый метеорит.

…Для человека с нормальной нервной системой такое зрелище было бы, я бы сказал, равносильно стрессу. Стрессы прежде всего предъявляют повышенные требования к нервной системе. В результате возрастает выработка тех гормонов, с помощью которых организм приспосабливается к изменениям внешней среды. Но часто в ходе такой гормональной перестройки страдает сердечно-сосудистая система — непосредственный исполнитель главных приспособительных реакций. Но моя сверхнервная сверхсистема была спокойна, а на сцене тем временем происходило вот что.

Рыжий космонавт даёт знак униформистам, те выносят на сцену два ведра воды. Белый космонавт неожиданно снимает с себя шлем. Наблюдает за Рыжим космонавтом.

Белый космонавт. А сейчас что будет?

Рыжий космонавт. Сейчас ты попадёшь в зону космических дождей.

Белый космонавт. Я попаду?! (Рыжему космонавту.) Это ты сейчас попадёшь в зону космических дождей…

Рыжий космонавт оборачивается, видит Белого космонавта без шлема. Униформисты опускают лонжу. Белый космонавт хватает ведро воды и гонится с ним за Рыжим космонавтом.

«Да, — подумал я. — Сегодня они смеются над космонавтом, а завтра и до единственного сверхкосмонавта доберутся… Надо с этими «добирательствами» покончить раз и навсегда, чтобы и впредь было никому неповадно!..»

Я выскочил на сцену для того, чтобы, выражаясь языком дипломатического протокола, выразить энергичный протест. Я закричал во весь свой сверхголос, а уж то, что мой голос у меня не голос, а сверхголос, я мерил на шумометре. Между прочим, в одной из лондонских школ провели недавно необычное соревнование — кто громче крикнет. Попробовать силу своих голосовых связок вызвалось около двухсот школьников. Микрофон с измерительным прибором находился на расстоянии одного метра от кричащего. В среднем испытавшие свою силу школьники кричали с громкостью 114 децибелов. Победительницей оказалась двенадцатилетняя девочка, громкость крика которой — сто двадцать два децибела. Из мальчишек никто не подошёл к победительнице ближе чем на два децибела. Это и естественно! А на что способны эти девчонки? А только на то и способны, чтобы поднимать самый большой шум.