— Да… — Я склонила голову. — Помада, конечно, неплохая. Но, пожалуй, не стоит, а то шеф еще подумает, что я специально для него прихорашиваюсь.
— Я говорила, что вы умница! — согласилась Лидия, протягивая мне салфетку.
Теперь можно было идти к начальнику.
Из-за двери переговорной доносился крик.
Я невольно замедлила шаги и даже задумалась — не отложить ли посещение Антона Степановича. Но тот выразился вполне определенно, и я нерешительно приоткрыла тяжелую дверь.
То, что я увидела, вызвало в моей душе изумление и чувство неловкости.
Антон Степанович сидел за широким письменным столом с видом побитой собаки. Точнее было бы сказать, что он не сидел за этим столом, а растекся по нему, как лужица подтаявшего мороженого. Его хотелось вытереть со стола тряпкой.
Перед ним посреди кабинета возвышался Меликханов.
Он именно возвышался, несмотря на свой средний рост, и метал в Антона Степановича громы и молнии.
— Думаешь, все останется по-старому? Будешь сидеть здесь удельным князьком, распоряжаясь финансами по собственному усмотрению? Как будто банк — это твоя вотчина? Кончилось твое время! Я тебя насквозь вижу! Окружил себя фаворитами, подхалимами, которые тебе в рот смотрят! Развел семейственность!
— Позвольте, Илья Артурович, при чем тут семейственность? — попытался вставить слово наш бывший шеф. — Что вы имеете в виду? Я не понимаю…
— Я знаю, что я имею! Ничипоренко из кредитного отдела — он тебе кем приходится?
— Он… он племянник моей жены, но при чем тут это? Толковый парень, справляется с работой…
Мне стало даже жалко нашего Карабаса — такой несчастный, измученный, униженный у него был вид.
— Это мы еще посмотрим, как он справляется! Но это ерунда, мелочь, а вот почему ты дал кредит «Астролябии»? Из каких таких соображений, хотелось бы мне знать? В качестве гуманитарной помощи? Или ты вообразил себя Санта-Клаусом?
— Кредит дал не я, а банк, — попытался возразить Антон Степанович, — «Астролябия» представила серьезный бизнес-план, полный пакет документов… можете проверить… ее запрос рассматривали на общих основаниях…
— Именно — кредит дал не ты, а банк! Это не твои деньги, чтобы ты мог ими распоряжаться! И не забывай об этом! И документы я обязательно проверю, можешь не сомневаться! И не надо впаривать мне насчет общих оснований! — грохотал Меликханов. — Наверняка они тебе откат обеспечили…
— Это оскорбление! — взвился Карабас. — Вы ответите за свои слова!
— Да? Это перед кем же? Не перед тобой ли? — Меликханов зверем взглянул на Антона Степановича и отвернулся к окну, проговорив другим голосом, негромким и каким-то скучным: — Учти — ты здесь еще остался только потому, что твою деятельность хотят внимательно проверить! Чтобы ты был под рукой — на всякий случай, понятно тебе?
И тут с лицом Карабаса что-то произошло.
Если до этого он казался совершенно раздавленным, безвольным, несчастным, как побитая собака, униженно просящая хозяина о прощении, теперь его черты отвердели. Антон Степанович смотрел в спину Меликханова с такой ненавистью, что мне показалось — еще немного, и у того пиджак на спине задымится. Я не сомневалась: если бы от него зависела жизнь нового начальника, Карабас уничтожил бы его в ту же секунду.
Мне стало неловко, как будто я случайно подсмотрела непристойную сцену. Я тихонько притворила дверь и отошла от нее в сторонку.
Прошло не больше минуты, дверь распахнулась, и из кабинета вышел Меликханов. Он прошел мимо меня, не заметив, и скрылся в своем кабинете… то есть в бывшем кабинете Карабаса.
Я выждала еще пару минут, постучала в дверь переговорной и робко приоткрыла ее:
— Антон Степанович, вы меня вызывали…
Я ожидала увидеть все, что угодно.
Ожидала застать Карабаса раздавленным, рыдающим… Или красным от ярости. Может быть, даже болтающимся в петле. Но он совершенно спокойно сидел за столом и с невозмутимым видом просматривал бумаги. Услышав мой голос, он поднял глаза и деловито осведомился:
— Вы принесли материалы по «Импульсу»?
— Да, конечно… — Я положила перед ним папку.
В этот день я все же вспомнила про обеденный перерыв и отправилась в ближайшее к нашему банку бистро «Мурена». Кормили там неплохо. Однако не успела я заказать бизнес-ланч (в него на этот раз входили суп-пюре из лососины, блинчики с сыром и кофе), как к моему столу подошла Лариса Ивановна.
У меня, разумеется, сразу пропал аппетит.
Лариса — моя непосредственная начальница и дикая, просто фантастическая стерва. Не подумайте, что я голословно утверждаю, про это все знают. Человека унизить, стереть в порошок — ей что нам с вами чихнуть. И еще при этом она получает удовольствие. И вроде бы внешность у нее приятная — симпатичная женщина (сорока ей точно нет, а выглядит и того моложе), миниатюрная блондинка с точеной фигурой, а вот поди ж ты, никого эта внешность не обманывает. Стоит только поглядеть Ларисе в глаза, сразу все становится ясно. Глаза у нее очень светлые и колючие, как две льдинки.
