- А не рассказать ли тебе сказочку про Колобка. Или волка с семерыми котлетами, то бишь, козлятами. Или про Снегурочку.
- Лучше про белого бычка.
- Да, расскажи ты. Название слышал, сказку – нет. А?
- Про бычка? Пожалуйста. Жил бычок, белый, который не стал жить как все и пошел вопреки. Он помешал, его убили, закопали, и табличке написали: жил был бычок, белый, который…
- Понятно. Троллинг любишь.
- И его – тоже. Но в сказке правда.
- Понял. Есть два направления литературы. Жизнеутверждающая и жизнеубивающая. Оба имеют право на жизнь. Конечно: герои "Мастера и Маргариты" уходят в иную жизнь.
- Они умирают физически... для ЭТОГО мира. И мне думается, история про реституционерку - в этом ключе как раз именно рассказ. Там сплошь детали.
- Детали? Двое захотели освежить половые отношения и залезли куда не следует. И легко отделались. Ведь я знаю, куда они забрались: на территорию главного штаба военно-морского флота.
- Я знаю. На том и построен рассказ. И еще он – о несчастной женщине, страдающей оттого, что жизнь проходит бездарно.
- Знаешь, что… твой этот Муянов, - продолжил Сергей, и... чуть не усмехнулся: знакомая незнакомка пыталась прикрыть колени подолом, у нее это не получилось и она упрятала ножки куда-то вниз, - пожалуй закоренелый феминист. Или ты специально так тексты подобрала.
- Конечно, да. Что думаешь еще?
- Совершенно серьезно: активно не понравилось мировоззрение автора. Ты упомянула Булгакова. Вот он все же оптимист с таким... моцартианским даром. - Сергей думал. Спросить сейчас – или не спросить про суицидальную историю этого наивного создания? Вот это – история, а не какой-то там трах на подоконнике! Нет... заключил Антонов, придет время - сама расколется. - Он нигилист, фаталист и... этот... менталист.
- Не слишком много "истов"?
- Еще мало. И уж точно не перфекционист. Вот взять историю про эту... ну, тетеньку богатую, которая попала в секту...
- Ты так думаешь...
- Денис твой построил свою историю именно таким образом, чтобы я подумал именно так. Автор смоделировал судьбу боярыни Морозовой, положив ее на канву современности. - Сергей лукавил. Ради любопытства он в Инете действительно прочитал про Феодосию Морозову и сопоставил. - Это самый простой путь: обыграть известный сюжет.
- Да. В чем-то правда твоя. Мне тоже этот рассказ не очень. Нет сострадания к героине.
- Жалеть никого не надо, это сопли. Мы вот "Каштанку" не жалеем, нам просто интересно смотреть на мир глазами прикольной собачки.
- Хорошо, хорошо... про собачку надо прикинуть.
- Ты о чем?
- Та так... проехали. Хороший разбор получился. Спасибо.
- Ну вот, что, мадам... или мадемуазель. Ты даже не говоришь как тебя зовут на самом деле.
- Если ты представляешь меня Анной, так оно и есть.
- Заумно. Ты же не придуманная, кажется настоящая. - Денис коснулся пальцем голой коленки. Девушка не дернулась, но легкий багрянец на ее лице возник. - Так ты мне дорасскажешь историю своего Дениса?
- Возможно. Только пойдем, хочу тебе кое-что показать.
- Может перекусим.
- Я не голодна. И еще. Застегни ширинку.
Серега глянул - действительно. Отвернувшись, сделал это. Почувствовал, как и сам раскраснелся, но успокоил себя: с кем не бывает. Голые коленки и ширинка - счет один-один, квиты. Сергей вдруг с особенной болью ощутил, что он намного старше "условной Анны" и уж наверняка знает о жизни гораздо больше нее. Но, может быть, Антонов знает меньше о смерти?
- Рассказы нормальные, добротные. - Двое уже встали, пошли переход. Сергей решил уж сказать приятное. - Гениальные они или обычные сказать не могу. Я же тебе говорил, что неспециалист.
- Пойдем вниз. - Скомандовала девушка в боевом красном наряде. - В ее голосе ощущалось торжество крохотной моральной победы.
- В преисподнюю? - Ехидно спросил Сергей.
- Покамест нет. Просто - под гору.
Перешли Сретенку, стали спускаться по странно пустынному для такого времени (года и дня) Рождественскому бульвару. Остановились на углу улицы Неглинной. Девушка указала себе под ноги:
- Видишь этот люк? Под ним протекает река. Денис водил меня туда. Он очень хорошо знал все ходы. Было страшно... интересно.
- Конечно там водятся гигантские крысы, приведения, коммунисты и зомби.
- Крупные тараканы есть. Всего остального пока не встречала. Да и Денис не рассказывал о чертовщине.
- А о чем тогда... в смысле, рассказывал. Не только же тараканов показал.
- Да. Именно. Так вот...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ДЕНИСА МУЯНОВА
Итак, настали времена, когда в Москве за бесхозностью и либеральными послаблениями открылись многие двери. Ну, точнее их повыкорчевали вандалы и мародеры - те самые, которые чуть ранее строили светлое коммунистическое будущее. Сие не касается входов в конторы, учреждения и фирмы - как раз в них добавилось охраны и прочих средств защиты от народонаселения. Просто эпоха прихватизации породила иную систему ценностей: хватай все что плохо лежит и хорошо храни награбленное, чтоб другие не зарились! А кто не спрятался и не закрышевался – сам виноват.
