- А ты какого Гоголя имеешь в виду?
- Того самого. У Арбатских ворот.
- А то ведь у нас еще есть Гоголь-центр. И, к слову, могила Гоголя, про нее кстати писал Денис.
- Мы встретимся у памятника.
- Только вот, что. Ты мне должна рассказать еще и о том...
- Что замолк. Говори уж.
- О'кэй. О том, кто тебя довел до самоубийства. Вот. - Сергей наконец почувствовал внутреннее облегчение: он задал вопрос, который донимал его с первого дня.
- Хорошо. - Неожиданно легко ответила девушка. Теперь уже можно, да.
И она впрыгнула в вагон подошедшего поезда. Двери долго не закрывались. Машинист что-то почувствовал? Двое очень-очень серьезно смотрели друг на друга. Сергей мучился борьбою с порывом: вскочить - или... Наконец створки захлопнулись. Антонов, шагнув вперед, положил ладонь на стекло, прикрыв надпись "не прислоняться", улыбнулся. Девушка не сразу - но сделала ответный жест, только без улыбки. И поезд тронулся.
Какие на хер это отношения, размышлял Сергей, едя домой. Если в следующий раз будет все то же, не знаю, что сделаю. Просто попрощаюсь - и все, досвидос. Да еще скажу: "К чёрту философию и литературу, давай уж решать: у нас роман или..."
...Антонов дал рассказы Андрею на следующий день. Очень хотелось узнать мнение приятеля перед тем как взяться самому. Тот вернул через два дня, с комментарием:
- Не в моем вкусе.
- Ты о девушке?
- В основном о текстах.
- Значит, не торкнуло.
- Да не зацепило. Бред ниочём.
- А бред должен быть обязательно о чем-то?
- Твою эту незнакомку я видел один только раз, да и то мельком. Но могу с уверенностью сказать, что она не бред. А ее этот... Денис Мудянов - бред. И его фантазии - то же самое.
- Значит, как я понял, девушка все же понравилась, а все остальное - нет.
- Ты понимаешь, старик... - Андрей подвис, кажется, подбирая слова. - Человечество особенно тем, что целые вавилоны наворачивает только лишь для того, чтобы никто не подумал, что ты на самом деле в жопе.
- К чему это ты, Андрюх.
- А к тому. Иные придумывают заморочки, лишь бы сразу не в койку. Сколько вы там уже... месяц колбаситесь?
- Ты бы поосторожнее в выражениях.
- Что - правда глаза колет?
- Какое твое собачье дело до наших отношений?
- Собачье? Послушай, старик... у тебя вообще с головой все в порядке?
- Как-нибудь со своей головой разберусь сам.
- Пока я вижу, что ты теряешь реальность. Вот.
- Если ты уверен в том, что я таковую однажды нашел...
- Да паш-шел та на…
Еще мгновение - и мужчины сплелись в жестоких объятиях. То есть, подрались. Оба это делать не умеют, поэтому, дабы нейтрализовать неуверенные удары противника, пришлось перейти в клинч. Со стола из-за задетых проводов с грохотом повалились мониторы. "Крышу снесло у мальчиков-переростков", - заключили коллеги. Во многом они были правы. Если внешне вроде нормальные пацаны не замужем, то есть не женаты, и обнимаются, повалив друг дружку на пол, какие же они нормальные.
ПОВОДЫРЬ
Дхаммапада
Феодосий не вполне слепой: он видит свет и движение. На самом деле это очень много, для большинства человеческих сует - вполне достаточно. Ну, а что касаемо деталей... в них же лукавые сидят, лучше уж не различать. Впечатляют бельма на глазах старца, на них хорошо клюют горожане - подают от души. Пусть говорят, что де москвичи несердобольные люди – нет, просто они всем запуганы и не верят слезам. А вот образу странника, как теперь принято говорить, нищеброда, очень даже впечатляются, а может быть даже и Станиславский поверил бы.
Юрка - семилетний постреленыш, поводырь. Этот сезон для него первый и Первопрестольная мальчику внове. Удивляет все, а особенно восхищает несоответствие рассказов о большом городе, которые он слышал на родине, дома, и реальности. На самом деле все круче, обширнее и понтовее. Одни только витрины чего стоят, и даже удивительно, почему это москвичи совершенно не обращают своего надменного внимания на эдакие чудеса за стеклом. Да там чудная сказка, такая же, как и в розовых снах! О-о-о, да ради одного этого вида стоит страдать, выкабениваться и унижаться!
