- А-а-а... война. Тут много таких лежит. Кой-чего тебе еще покажу...
А и Б мгновенно переместились к кресту. На нем красивые буквы:
"ДЕНИКИН АНТОН ИВАНОВИЧ"
А рядом еще:
«ДЕНИКИНА КСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВНА»
- Могила есть, прах есть, а дух - йок.
- Такое возможно?
- В этом мире возможно все. Дух произрастает там, где его посадят. Духи этого воителя и его верной подруги обитают в других углах планеты. Егойный дух в городе Детройт, государство Вермонт Соединенных Американских государств. Еёйный – в городе Париж, Франция, на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Останки несколько раз перезахоранивали, духам же человеческому заморочки пох...
Б выразилось на крепком русском языке. А не передернуло, егойный тоже любил вставить словцо. Но только в быту - не в литературе, потому что последнее для него было святым.
- То есть, ты намекаешь, что дух привязан к месту?
- Знаю. Но в этом мире возможно все. Мы же духовные созданья. Только отвязка - явление нечастое, один случай на мильён. Поскольку здесь пока еще менее мильёна попыток, подобного не случалось. Но это ж не значит, что не произойдет. Никто из наших... то есть, нас - не застрахован.
- Да откуда же ты столько знаешь.
- Моей были интересны человеческие страдания. Мне интересно все. Здесь был монастырь, потом музей, теперь опять монастырь, завтра будет не пойми что. А библиотека оставалась всегда, а в ней знания. А тебя какая тема греет?
- Ну... страдания моему тоже были интересны. Но больше - история России. А еще он уважал библиотекарей. Мне же... думаю, я тоже всеядное. А вот скажи, дружище старожило: что эти вот трое сгруппировались?
Действительно, три духа витали, одновременно вращаясь будто в замысловатой карусели друг вокруг друга. Б усмехнулось... ну, на человеческом языке это можно назвать усмешкой, и как-то умильно произнесло:
- Такова их свобода. Даже во Вселенной редко бывает, чтобы звезда одна. В основном звезды соединяются в системы - чаще по двое, реже по трое. Мы, духи, тоже ведь живем по законам природы. А история их тел занятна...
Б задумалось. А, подождав маленько, не выдержало:
- Так поведай.
- Если вкратце, - встрепенулось Б, - они своей праведной жизнью в человеческом обличье заслужили того, чтобы даже после физической смерти не оставаться неразлучными.
- А подробнее...
- Его звали Михаил Нарышкин, он был полковником лейб-гвардии Измайловского полка. Герой, красавец, франт. Она - Елизавета, дочь героического генерала Петра Коновницина. Все у них было прекрасно, пока не скончался их первенец, девочка, Наташа. Единственное ихнее дитё. Их тела потом к дочке и дохоранивали. Михаил как человек благородный и пылкий от природы включился в заговор. Ну был такой - через четверть века после того как моя преставилась.
- Декабрист?
- Как угадало?
- Ты забыло: мой был большой любитель истории.
- Ну, да... Так вот. Когда у тех авантюристов все сорвалось, Петру присудили двенадцать лет сибирской каторги. Это не так страшно, как у моей, которую пожизненно похоронили, но... ах, да вспомнило: твой же тоже на каторге был. И каково?
- Конечно не сахар. Но жить можно.
- Моя к слову зело сладкое любила. А не давали...
- Ну, дальше-то...
- А что - дальше... Елизавета Петровна - величина при дворе, фрейлина ея величества Елизаветы Федоровны. Моя, к слову, тоже с царицей зналась, и скажу, что Катрин была садистка и даже нимфоманка. Ч-чорт, опять я отвлеклось, прости... Долго не давали дозволения, но она добилась своего - поехала в Сибирь. Болела Лиза с детства астмой, трудно пришлось. Муж сидел в Читинском остроге, она рядом поселилась. Изредка давали свидания. Моей-то вот ни черта не давали, а когда из покаянной могилы перевели в каземат, кому не попадя показывали через окошко яко зверушку.
- Все-таки у тебя комплексы.
- Но я борюсь. Так вот, значит... Между прочим, у Лизы два брата, Иван да Петр, тоже офицеры и заговорщики... Но высидели и они, дождались послабления режиму. Выпустили Михаила с каторги - и на Кавказ, рядовым. Она за ним. Так прошло еще шесть лет... собственно, это все.
- А умерли, надо полагать, в один день.
- Почему. Она пережила его на четыре оборота планеты вокруг звезды.
- Это хорошо. Хорошо...
- Ты о чем?
- Да так...
- Ах, вот тут у нас еще одна история. Он пережил ее на много лет. Но вот что странно... красивая любовь, я не побоюсь этого слова, духовная, но...
Снова пауза.
- У тебя какие-то провалы, дружище.
- Да. Да... что-то не в духе я. Отдохнуть бы. Отдохнуть...
Б увитало чёрт знамо куда. А подумалось: наверное все же какой-то частью это несчастный дух связан с душою. По крайней мере, ему перепадают муки. Надо бы и мне покамест поразмышлять в тишине.
