— Дура! — фыркнул ей в след Дамиан, и пожав плечами пригласил Катриону выпить вина, чтобы успокоить волнение, которое ей очень шло, заставляя цвести прелестным румянцем и прочее, прочее, прочее.
К тому времени как Алан его нашел, Айсен уже был полностью одет, и даже наглухо застегнут, лишь волосы еще не просохли до конца. Молодой человек сидел на выступающем древесном корне, глядя куда-то в никуда и на шаги не обернулся.
Алан подошел ближе, чувствуя, что сказать что-то надо, но не представляя что. В голову не лезло ничего, кроме бесполезного и жалкого «прости», и как он не пытался что-то придумать — получалось еще хуже: что можно сказать человеку после такого… Рыцари вон, и за меньшее убивают, а если попроще — сам бы сейчас себе физиономию набил!
— Айсен… — неловко проговорил юноша, не выдержав этого присутствующего отсутствия.
И знать, где Айсен сейчас — не хотелось вовсе!
— Пойдем домой… — он не нашел ничего лучше.
Молодой человек медленно повернулся и взглянул на мнущегося рядом мальчика непривычно глубоким взглядом: словно взгляд этот, обычно распахнутый навстречу миру, со всем добором и злом, что в том есть, — опрокинулся внутрь себя и теперь отражался со дна бездонного колодца.
Алан невольно содрогнулся, проникаясь мыслью, что кажется, совсем не знал своего тихого и скромного товарища. Но не ушел. Айсен вздохнул, уголки губ дрогнули в намеке на острую горечь улыбки:
— Пойдем, — он поднялся с гибкостью лозы, которая выпрямляется после ливня. — Домой…
Возвращаться в город приходилось пешком: ни один не горел желанием присоединяться к компании. Отойдя немного от места пикника, и поняв, что Алан намерен его провожать, нахмурился слегка, напомнив:
— Твоя девушка обидится.
Юноша запнулся, придержав шаг. Потом тряхнул некуртуазно коротко остриженными кудрями:
— Роже догадается проводить.
Айсен кивнул: Роже добровольно возложил на себя обязанность присматривать за всей этой братией, раз уж его сестра выбрала одного из них, и он действительно не забудет проводить Амелию. Но речь была о другом.
— Она поймет… — сказал Алан, прежде чем молодой человек уточнил свою мысль. — А если не поймет… Ну ее! Мне и сестренкиных выкидонов хватит!
Его спутника передернуло.
— Айсен… — внезапно для себя решился спросить Алан, чтобы прояснить мучивший его вопрос. — То, что сказала Фей о тебе, и наболтал Дамиан об… особых рабах, «школах»… правда?
Юноша покраснел до свекольного цвета, усиленно отгоняя от себя память об увиденном: о каком-то знаке, блеснувшем в самом средоточии мужского естества, выходящего из реки парня… Господи, его в самом деле трогали
И Бог весть где еще и как!!
— Да, — с тем же отрешенным спокойствием подтвердил Айсен, глядя на дорогу перед собой.
Алан резко выдохнул, пробуя осознать, что стоит за этим коротким словом. Не получилось… Некоторое время шли молча.
— А здесь ты…? — юноша осекся от короткого взгляда с долей удивления, и прошептал поспешно. — Прости! Я не должен…
— Нет, — по-прежнему кратко ответил Айсен, отворачиваясь.
И все-таки улыбнулся: у юноши перехватило дыхание, — такой пронзительной была эта улыбка, что казалось, в груди резануло до крови! Новый вопрос он решился задать только у самых стен:
— А… метр Грие?
— Он бы не отказался, — почти равнодушно отозвался молодой человек, все еще целиком погруженный в свои мысли.
— Почему? — вырвалось у юноши. — Если тебе нравятся мужчины…
После этого сумбурного вопроса с предельно ясным подтекстом Айсен все-таки остановился.
— По-твоему, это значит, что мне должны нравиться ВСЕ мужчины? — ровно уточнил он. — И я должен спать со всеми, кому приспичит?
— Айсен, я не это… я не имел виду… — Алан вновь стал густо багрового цвета, глядя на него несчастными глазами, и чувствуя себя едва ли не большим мерзавцем, чем все хозяева Айсена вместе взятые.
— Не ты один так думаешь, — устало сообщил молодой человек.
После недолгой заминки, Алан все же догнал его и пошел вровень.
— Я не думаю о тебе дурно! — тихо, но твердо сказал он.
— Спасибо, — благодарность прозвучала с тоскливой усмешкой.
Само собой, что миновать недреманное око мадам Кер, можно было даже не пытаться! Как и сделать вид, что ничего не случилось. Юноша открыл рот, собираясь духом и не представляя как объяснить их раннее появление да еще без сестры, но Айсен его опередил, ответив на вопросительно приподнятые брови мадам Мадлены:
— Мне стало нехорошо, и Алан меня проводил, — в принципе, он не соврал ни в едином слове!
— Надеюсь, ничего серьезного? — только и спросила женщина.
И тон, и взгляд ясно сказали, что обмануть ее не удалось, — во всяком случае, тому, к кому она обращалась прямо.
— Нет. Наверное, в воде слишком долго пробыл, — улыбка у Айсена вышла немного вымученной, но в целом вполне естественной.
— Конечно, — покачала головой Мадлена, не сводя с него изучающего пристального взгляда. — Иди отдохни…
Молодой человек стал медленно подниматься по лестнице, задерживаясь на каждой ступеньке, но женщина обернулась к сыну не раньше, чем раздался звук, закрывающейся за ним двери.
