Блэквелл закатил глаза с явной усталостью, но спорить не стал. Он поднял один из канделябров, чтобы осветить остальную часть комнаты. Помещение было меньше предыдущего, стены и потолок отделаны тёмными досками из дуба с узлами. На дальней стороне комнаты стоял одинокий книжный шкаф.
— Могу предположить, что этот путь обратно в библиотеку, — заметил он.
— Чёрт возьми, — рассердилась Офелия. — Всё это ради ничего? Одна большая ловушка, ведущая в никуда? Я ненавижу это место!
На его губах появилась лёгкая улыбка.
— Добро пожаловать в клуб.
— Я снесу эти доски к чертям, если придётся, — размахивая руками, продолжила она.
— Ангел? — мягко произнёс Блэквелл.
— Я сожгу это проклятое место до тла!
— Офелия.
— Что?
Его глаза сверкнули знакомой хитростью.
— Хотя мне очень нравится твоя тирада, она была бы гораздо убедительнее, если бы ты не сидела почти голая.
До неё наконец дошло, что она была в одной нижней рубашке. Её щеки вспыхнули, и она, выдавив из себя сдавленный вскрик, поспешила закрыться руками.
— Отвернись! — скомандовала она.
— Думаю, уже слишком поздно для стыдливости, не находишь? — ответил он с приподнятой бровью.
— Говорит тот, кто сам не почти голый! — возразила она.
Теперь его улыбка превратилась в самодовольную ухмылку.
— Это можно легко исправить, если хочешь.
— Ты просто заноза в моём боку! — нахмурившись, произнесла она. — Честно говоря, удивлена, как легко ты справился с моим корсетом.
Он наклонился так близко, что их носы едва не коснулись.
— Нет такой одежды, которую я не смог бы снять быстро и умело.
Холодок пробежал по её позвоночнику от его слов, наполнив их скрытым соблазном. Она невольно опустила взгляд на его губы.
— Знаешь, я всё ещё жду рассказа о том, что произошло с тем самозванцем во время испытания, — протянул он. — Умираю от любопытства узнать, какие впечатления мне предстоит заменить.
Офелия залилась краской, но подняла подбородок, отказываясь доставить ему то удовольствие, которое он так явно ожидал.
— Если ты не хочешь рассказывать, — продолжил Блэквелл с игривой улыбкой, — я просто воображу свою версию событий. Уверен, она будет куда более креативной.
Она прищурила глаза.
— Вперёд, — бросила она с вызовом. — Рассказывай. Как бы всё выглядело, если бы это был ты, а не иллюзия?
— Ты уверена, что хочешь услышать? — Его голос стал хриплым, когда он придвинулся ближе, так, что их губы почти касались. — Или тебе бы больше хотелось, чтобы я показал?
Что-то менялось в ней. Может быть, это его захватывающая близость, может, три дня непрекращающихся смертельных испытаний, или то, что наблюдать за окружающей страстью заставляло её осознать, что она никогда по-настоящему не испытывала ничего подобного. Она жаждала страсти, пусть даже всего на миг. И Блэквелл, способный разжечь огонь в её крови одним взглядом, казался идеальным кандидатом.
— Покажи, — выдохнула она.
Если его шокировал её ответ, он не подал виду. Как только эти слова сорвались с её губ, он уже двигался, притягивая её к себе и захватывая её губы в поцелуе без колебаний и робости — как будто это было неизбежно с самого начала.
Она прикрыла глаза и утонула в ощущениях от его поцелуя.
Электричество. Его губы были тёплыми, совсем не такими, как у иллюзии, и её тело дрожало от напряжения, когда привычные электрические разряды, которые она ассоциировала с ним, пронзили её изнутри. Когда он углубил поцелуй, её руки непроизвольно потянулись к его мягким волосам, сверкнувшим в свете как лунное сияние.
Поцелуй буквально выбил воздух из её лёгких. Она не знала, было ли это желание настоящим или он просто был отличным актёром, но её это не волновало. Никогда она не чувствовала ничего настолько живого. Как будто он разбудил её, и она поняла, как давно ей не хватало чего-то настоящего. Жар горел в её теле, когда его язык танцевал с её, и ей пришлось отстраниться, чтобы сделать глоток воздуха. Но Блэквелл, не теряя темпа, скользнул губами ниже, оставляя раскалённый след поцелуев на её ключице. Одна его рука медленно скользнула по её бедру, другая бережно обвила её затылок.
В один плавный момент он сместился, уложив её на спину, и теперь нависал над ней. Подняв её ногу и закинув её себе на талию, он удерживал её голову рукой, не давая удариться о твёрдый каменный пол.
— В любой момент, если ты захочешь остановиться, — его голос дрожал от страсти, — мы остановимся. Поняла?
— Да, — прошептала она, слегка потянув его за волосы, чтобы вновь притянуть его губы к себе.
Их поцелуй вновь вспыхнул с прежней силой, их стоны слились в один звук. Впервые за долгое время её разум был кристально чист. Ни тревожных голосов, ни мыслей о смертельной опасности — только Блэквелл, его вес, его руки, исследующие её тело, его губы, изучающие контуры её поцелуев.
