— Друг? — Он поднял бровь. — Ты со всеми друзьями занимаешься сексом так, как со мной? Но ты права, ребёнком тебя не назовёшь. А вот наивной…
— Иди к чёрту, — прошипела она.
Его улыбка была холодной.
— Разве мы не уже здесь, ангел?
— Никогда больше не смей называть меня так, — приказала она. — Ты хочешь быть деловыми партнёрами? Ладно. Но теперь мы будем держать это строго на профессиональном уровне. Можешь называть меня мисс Гримм.
— И вы, мисс Гримм, — ответил он, — можете звать меня только тогда, когда это будет абсолютно необходимо.
— Даже тогда, вряд ли, — её глаза сверкнули гневом. — Можешь уходить.
Не сказав больше ни слова, не выразив ни малейшего сожаления, он исчез.
***
Офелия забралась под одеяло, отчаянно желая погрузиться в забытьё. Однако, когда она, наконец, заснула, никакого покоя не пришло.
Кошмар всегда был одним и тем же.
Офелия стояла в большой гостиной поместья Гримм. Перед ней были трое безликих женихов, а её мать и Женевьева находились в стороне. Позади неё завис Призрачный Голос, теперь уже не просто порождение её воображения, а дымчатая сущность, сотканная из извивающихся чёрных дымчатых нитей. Теневые щупальца обвивали её запястья и шею, как марионетку, а Призрачный Голос был её кукловодом.
— Зачем она мне? — сказал первый жених. — Она даже собой управлять не может. И я не собираюсь жить с этой тварью у себя в доме.
— Представь, что придётся делить постель с такой… извращенкой, — захихикал второй. — И не в хорошем смысле.
— Слишком много проблем, — согласился последний. — Если бы она была нормальной, её, может быть, ещё можно было бы рассмотреть…
Её мать разочарованно вздохнула и обменялась многозначительным взглядом с сестрой.
— Похоже, она останется нашим бременем.
В её руке внезапно появился нож.
Если они не могут жить с нами, они должны умереть.
— Что? Нет!
Убей их.
— Нет! Я не буду!
Она подошла к первому жениху и с ужасом наблюдала, как Призрачный Голос управляет её руками, заставляя вонзить нож ему в сердце. Кровь брызнула на её лицо, и безликий человек рухнул на колени.
Призрачный Голос хохотал. —
Она провела острием ножа по горлу второго жениха, и кровь хлынула на пол, когда он присоединился к первому. Когда она повернулась к третьему, тот сжался в страхе, умоляя о пощаде. Призрачный Голос лишь сильнее развеселился.
И она вырезала. Позволила пульсирующему органу с глухим стуком упасть на пол.
В этот момент она упёрлась.
— Нет.
— Нет! — закричала она, но ноги двигались вперёд сами. Её мать и сестра прижались друг к другу в страхе, смотря на неё так, как будто перед ними был чужой человек. Монстр.
Она плакала, отчаянно пытаясь сопротивляться теневым путам, которые подняли её руку, готовую нанести удар. Когда она опустила нож, её горло разорвал вопль, и—
Офелия резко проснулась, тяжело дыша, а медальон на её шее пульсировал и обжигал кожу. Она осмотрелась, пытаясь понять, что разбудило её от кошмара, но вокруг было лишь знакомое ощущение застывшего напряжённого воздуха.
ГЛАВА 39. ЗАПРЕТНОЕ
Офелию охватила глухая безысходность. После беспокойной ночи она провела всё утро, обыскивая каждую комнату в этой части поместья, к которым имела доступ. Но она не нашла ни единой вещи, которая могла бы быть ключом Блэквелла.
Она подозревала, что нужный им предмет либо находится в части Фантазма, до которой ей не добраться, либо затерялся навсегда.
Почему его ещё никто не нашёл? — думала она. Почему он сам его не нашёл?
Они оба знали это с самого начала, но теперь, когда время истекало, до Офелии начало доходить: она сделала слишком рискованную ставку и проиграет. Единственная надежда заключалась в том, чтобы выиграть соревнование и попросить простить её долг. Что означало — всё это было напрасно. Она и Женевьева всё равно потеряют поместье Гримм. Они окажутся в той же точке, с которой начали — только с дополнительной травмой.
Офелия была настолько подавлена, что, когда рядом с ней появился Синклер, она едва обратила на него внимание.
— Вижу, ты начинаешь осознавать серьёзность своей ситуации, — с насмешкой сказал Синклер. — Ты уже начала задумываться о моём предложении?
— Нет.
