Фундатор колдовал у стратегала, сидя в специальном технологическом «гнезде», представлявшем собой кресло, пульт управления, несколько мониторов, компьютер и панели датчиков. Вся эта сложная техника сверкала огнями, пульсировала, изменялась, и в такт ей изменялась картина стратегала, лиловые и багровые огни на нем меняли цвет на зеленые и желтые, бледнели трассы алых огней, медленнее пульсировали очертания искусственных сооружений, стратегал явно успокаивался.
Сделав еще несколько быстрых ловких движений и проследив за исполнением своих приказов, фундатор повернулся к Панову, не вставая из «гнезда».
«Прежде чем ты получишь задание, выслушай необходимое пояснение. Мы специально поводили тебя по Солнечной системе, чтобы агентура Метакона засекла твое появление здесь. Расчет оправдался, тебя вычислили, и в скором времени следует ожидать появление этик-мнемора, ликвидатора помех Закону, или, как их еще называют, упыря. Но тебя здесь уже не будет. Мы же постараемся подольше водить за нос агентуру Метакона».
«А где я буду?» — хмуро спросил Стас.
«Твое задание — проникнуть в стратегический сайт Знаний Бездн, то есть в базу данных Метакона, и выяснить причину блокирования будущего. Мы не понимаем, почему влияние СТАБСа ограничено серединой двадцать первого века».
«То есть как ограничено? Я не понимаю…»
«На хроноспейсное перемещение наложен запрет, нечто вроде физического закона, запрещающего пропуск в будущее физических тел. Мы не можем проникнуть в будущее Регулюма выше середины двадцать первого века и контролировать баланс энергий в полной мере».
«Почему об этом должен беспокоиться я?»
«Мы пытались, потеряли много агентов. Инба Цальг был первым, кто успешно преодолел пороговый запрет и проник в Знания Бездн. Ты его преемник, имеешь шанс. К тому же людям тоже должна быть небезразлична судьба их цивилизации. Поставленный кем-то блок может иметь непредсказуемые последствия. Возможно, запрет на перемещение по оси времени означает гибель Регулюма».
Стас вспотел.
«Я ведь только человек… и совсем один… вряд ли мне удастся…»
«У тебя нет выбора, невыключенный. Либо ты опередишь инспектора Метакона, либо он найдет тебя раньше и нейтрализует. Что не всегда означает смерть, но всегда — потерю воли и свободы».
«Могу я подумать?»
«Отсчет времени уже пошел. Пора действовать».
— Черт бы вас побрал! — взорвался Стас, проговорив это вслух. — Вы же не даете мне собраться с мыслями! Я не воин и не разведчик!
«Таковы обстоятельства, — прилетела по-философски меланхоличная мысль фундатора. — Мы поможем тебе всеми доступными нам средствами… но только в крайнем случае. Одному пробиться сквозь барьеры Метакона тебе будет проще».
Стас помотал головой, провел по лицу ладонью, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся мысли и чувства.
«Значит, я свободен?»
«В определенных пределах».
«В каких?»
«В пределах Регулюма. Но если ты начнешь искать друзей, медлить, выбирать, тебя засекут и в твоем времени, и мы уже не сможем тебя защитить».
«Хороша же ваша мораль, — с горечью подумал Стас. — Привыкли таскать каштаны из огня чужими руками…»
«Что такое каштаны?»
Панов невольно улыбнулся.
«Вряд ли эти плоды пришлись бы вам по вкусу, господин Имнихь. Я могу идти?»
«Тебя проводят».
«Куда еще?»
«С этого момента ты будешь находиться в особо экранированной от сдвигов реальности зоне, откуда сможешь выходить в Регулюм только по нашему разрешению и под нашим контролем. Для твоей же безопасности».
Фундатор поглядел за спину Панова. Стас оглянулся.
К нему подходили Оллер-Бат и трое марсиан, везущих на тележке нечто похожее на трехметровую клетку из железных на вид прутьев.
— Это… мне?! — прошептал Стас. — Клетка?!
— Это фазовый преобразователь вакуума — для защиты — плюс усилитель квантовых пульсаций, — сказал Оллер-Бат равнодушно. — Он поможет тебе избежать прямого контакта с магами Метакона.
Стас понял, что времени на раздумья у него нет.
— Отлично! — бодрым тоном произнес он, обходя кругом «клетку-преобразователь» словно для ее осмотра; одновременно он готовил себя к переходу в состояние «струны». — Значит, в ней меня никто не достанет?
Комиссар СТАБСа внимательно посмотрел на Панова, глаза его засветились сильней, он почувствовал внутреннее напряжение, овладевшее человеком.
«Парализаторы!»
Однако марсиане охраны не успели выстрелить в Стаса из электрошокеров, он был уже
С поверхности Луны Земля казалась каплей нежно-опалового свечения с туманно-акварельным рисунком материков, морей и океанов. Стас долго разглядывал белые полосы облаков, опоясывающих родную планету по экватору, подумал с невольным удивлением и жалостью: какая же она маленькая! И сколько же копий сломано ради установления господства над ней, причем в большинстве случаев — в ущерб самой планете…
Скала под ногами вздрогнула. Стас оглянулся и увидел за гребнем горы дымный фонтан: строители продолжали добывать лунный грунт для сооружения станции и расширяли котлован с помощью взрывов.
