Расчет оправдался. Он появился в зале запасного терминала в тот момент, когда туда только что прибыли гости с Земли. Не давая им ни секунды на размышления, Стас «обнял» всех троих своей психосферой, скомандовал Диане: «Помогай, уходим в прошлое!» — и сосредоточился на «просверливании» вневременного канала в тысяча девятьсот восемьдесят девятый год.
Когда отряд «высадился» в том же зале в нужное время (контролировал перемещение эйконал инбы), Стас был мокрый как мышь и такой же слабый. Масса перемещенного им груза была слишком большой для одного человека, и, несмотря на помощь Дианы, он потерял почти все свои силы.
Ноги не держали, Стас виновато улыбнулся в ответ на взгляды друзей и сел на холодный пол зала. Дарья, не понимая, в чем дело, подошла к нему, присела рядом на корточки, глядя на него испуганно-вопрошающими глазами.
— Тебе плохо?
— Голова немного кружится, — прошептал Панов. — Перенапрягся маленько. Сейчас пройдет.
— Что случилось? — потребовала объяснений Диана, единственная из всех, кто помнил все события, в том числе «откорректированные» равновесниками с помощью хроногенератора.
— Нас вычислили упыри РА. Потом явился ИЗАР. Я вынужден был вернуться за вами до их появления. Отсюда надо уходить, в зале, наверное, стоят скрытые телекамеры. Но я пустой, как аэростат.
— Я могу перенести вас по одному в любой слой Регулюма. В какой год мы прыгнули на твоем горбу?
— Восемьдесят девятый, год разрыва Равновесий.
— Тогда поехали на Землю, ко мне домой. Моя родовая линия защищена, да и отец нам поможет.
Стас колебался недолго.
— Возможно, это единственный оптимальный выход. Все готовы?
— Я как пионер, — отозвался Вадим, хорошо понимавший, что его друзья-абсолютники заметили какие-то изменения реальности, которые он, будучи обыкновенным человеком, «человеком основного потока времени», не почувствовал вовсе.
Стас поднялся, опираясь на руку Дарьи, обнял ее, чувствуя смятение девушки.
— Все будет хорошо, Даша. Веришь?
— Верю. — Дарья зябко передернула плечами. — Я как во сне… никак не привыкну… хотя и понимаю, что это не сон.
Стас прижал ее к себе крепче, поцеловал, не встречая сопротивления, вспомнил объятия
— Надо бы дождаться ночи, — сказал Вадим, невольно позавидовав Панову. — Я имею в виду, чтобы там, куда мы направляемся, была ночь.
— В средней полосе России сейчас вечер двадцать второго апреля, — отозвалась Диана, способности которой иногда восхищали не только Борича, но и Стаса. — Можем спокойно выйти в каком-нибудь безлюдном месте, например, в парке.
— В Сокольниках?
— Хоть в Александровском.
— Александровский хорошо освещен и охраняется.
— Хорошо, помчались в Сокольники.
— Не понял, — посмотрел на них Вадим. — При чем тут Сокольники? Ты же родилась в Костроме.
Диана и Стас посмотрели друг на друга.
— Я думал, мы остановимся у меня, — сказал Панов.
— Нет, лучше ко мне, — возразила Диана. — Там мне всегда обеспечена помощь.
— Тогда поехали в Кострому.
— Держись за меня крепче, — шепнул Дарье Стас.
Девушка послушно обняла его, и Стас с огромным трудом, но все же перенес обоих на Землю, в Кострому тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.
Весна в этом году выдалась холодной, сырой, и хотя снег везде, в том числе и в лесу, почти сошел, зеленая трава только начинала появляться, и по слабо освещенным аллеям центрального городского парка Костромы никто не разгуливал в это время даже с собаками.
Вслед за первой парой появилась вторая. Диана обнимала Вадима, и он выглядел обалдевшим от переполнявших его чувств. Стас улыбнулся в душе: капитан еще не знал, какие чувства питает к нему Диана, это открытие было еще впереди.
— Куда теперь? — спросил Борич деловито, сдержав вздох сожаления, когда Диана отпустила его.
— На автобус и ко мне домой, — отозвалась бывшая «волчица». — Подождете меня во дворе, я подготовлю родителей и позову.
Так все и произошло.
Они спокойно доехали на автобусе до проспекта Мира, не выделяясь в толпе пассажиров, затем дождались во дворе дома Князевых, пока их позовет Диана, и поднялись все вместе на пятый этаж, в квартиру Антона Ивановича Князева, в котором Станислав с невольной оторопью узнал Дервиша, «путешественника и исследователя вселенных». С трудом верилось, что встречались они не на Земле и даже не на планетах Солнечной системы, а где-то в невообразимых далях космоса, которыми владел Метакон.
Так как вечер был поздний, детальное знакомство отложили на утро. Гости по очереди вымылись под душем, хозяева угостили их чаем с вареньем и бутербродами, разместили в двух комнатах: мужчин в гостиной, женщин в детской комнате, где давно спала пятилетняя Диана, — и дом погрузился в темноту.
— Ты так смотрел на отца Дианы, — негромко проговорил Вадим, — что я подумал, ты его знаешь.
— Встречались, — односложно ответил Стас.
— Где?! — приглушенно воскликнул Вадим, приподнимаясь на локте; он спал на диване.
— Далеко от Земли. Потом расскажу.
