Допив кофе, не чувствуя его вкуса, Лаврентий встал из-за стола, и тотчас же поднялся парень в свитере, быстро направился к выходу из ресторана. На объект своего внимания он не смотрел, но обольщаться не стоило: Лаврентий никак не мог миновать входной двери и собственной машины. Потоптавшись в нерешительности в вестибюле, он выглянул на улицу, увидел за трамвайными путями знакомую фигуру в куртке и шапочке, терпеливо топтавшую кашу из грязи и снега, и повернул обратно. В вестибюле он достал мобильный телефон и позвонил Тихомирову, молясь в душе, чтобы полковник ответил.
Ему повезло. Начальник группы оперативников оказался дома. Выслушав сбивчивую речь Киндинова, он сказал всего одно слово: «жди», и появился в ресторане буквально через двадцать минут, оправдывая свою должность, хотя жил на окраине столицы, в Крылатском.
— Он там… — дернулся было Лаврентий к выходу, но Кирилл взял его под руку, подтолкнул в зал.
— Я обратил внимание. Пойдем посидим. Я только что приехал домой и не успел поужинать.
Они уселись в уголке зала, почти никогда не заполнявшегося до отказа, Кирилл сделал заказ и сказал, когда официантка в красном кимоно удалилась:
— Рассказывай.
Лаврентий, не брившийся уже больше двух недель, поскреб бородку, усы, в нерешительности пригладил волосы, поймал насмешливо-уверенный взгляд Тихомирова и криво улыбнулся:
— Не знаю, с чего начать…
— С самого начала, — усмехнулся в ответ Кирилл, отмечая боковым зрением появление в зале парня в шапочке. Тот пошарил глазами по столикам, обнаружил Киндинова и скрылся.
— Ты не поверишь, — пробормотал Лаврик.
— Это зависит от того, что и как ты расскажешь.
— Но это может быть опасно! К тому же я занимаюсь этой работой… — Лаврентий прикусил язык, все еще не решаясь признаваться в незаконности своей «исследовательской деятельности». Когда его пригласили в Федеральную службу финансовой разведки, он дал подписку не только о неразглашении тайны, но и о запрете на самостоятельное решение задач частного характера. Одним словом, ему разрешалось, если чесались руки, лишь играть и разрабатывать игровые мультимедийные программы.
Тихомиров понимающе кивнул, принимаясь за еду. Он заказал рыбу в кляре, два чисто китайских салата из огурцов, жареных водорослей и лапши, а также соевый суп с пирожками.
— Если боишься, лучше не начинай. Я поем и поеду.
Лаврентий вспотел, отпил минералки, глубоко вздохнул.
— Дальше будет еще хуже… а посоветоваться не с кем. Я, конечно, псих, что взялся за это дело, но более интересной работы я еще не встречал. К тому же мне выдали полный пакет существующих кряков[18], некоторые из них я никогда не применял и даже не знал об их существовании, а также уникальную аноним-аксеску[19]. Я хоть и примат[20], но такой еще не встречал!
— Кто тебе все это выдал?
— Он назвался Игорем Утолиным и предъявил удостоверение капитана какой-то спецслужбы.
— Какой?
— Я не понял. Там еще было напечатано: «Подразделение спецопераций».
Тихомиров хмыкнул:
— Зачем капитану спецназа понадобилось искать компьютерщика на стороне? У них своих хватает.
— Он заплатил… — Лаврик осекся, виновато посмотрел на оставшегося спокойным собеседника, торопливо добавил: — Но я не из-за денег взялся. Честное слово, интересная проблема. За такую вообще можно взяться без вознаграждения, потому что если удастся ее реализовать — Нобелевка обеспечена!
— Понятно. Теперь давай обо всем по порядку.
Лаврик покосился на входную дверь ресторана, еще раз глубоко вздохнул и, словно ныряя в омут с головой, начал рассказ.
Когда он закончил, Тихомиров допивал чай. С виду он был невозмутим и рассеян, но Лаврентий чувствовал, что собеседник заинтригован и обеспокоен. Ожидать, что он похвалит компьютерщика за успехи, не приходилось. Лаврик опустил голову, понимая, что влип в глупую, а главное — в опасную историю.
— Это похоже на процесс, — проговорил наконец Кирилл.
— Какой процесс? — не понял Лаврентий.
— Тебе это как системщику-программисту ничего не напоминает?
Лаврентий задумался.
— Ну, если отвлечься от реалий… и применить блат-язык… это похоже на роутерное блокирование вируса в режиме чекиста[21].
— Я не силен в вашей зубодробительной терминологии, но смысл понял. На тебя оказывается направленное воздействие. Процесс давления. Хотя я не понимаю, почему он такой беззубый.
— Ничего себе — беззубый! — скривил губы Лаврик. — Паспорт украли, ноутбук, избили…
— Чтобы предупредить человека, в наше время достаточно одного телефонного звонка. Тебе звонили?
— Н-нет…
— Странно. Если твоя работа кому-то активно не нравится, он мог просто позвонить твоему начальству и намекнуть о твоих незаконных расчетах. В крайнем случае тебя можно остановить и по-другому.
— Это как?
— Ликвидировать, к примеру. Тем более что сделать это не так уж и сложно. Вместо этого за тобой пускают топтунов и давят на психику как любители.
Лаврентий изумленно посмотрел на невозмутимое лицо полковника.
— За что меня ликвидировать?! Я ведь даже не вирус создаю, а «универсальную отмычку», ПН…
— Что за ПН?
