Кирилл дотронулся до плеча Лаврентия, но тот никак не отреагировал на прикосновение, продолжая жить в ином мире.
— Эй, сова, открывай, медведь пришел, — хмыкнул Кирилл, вспомнив добрый старый мультфильм про Винни-Пуха.
— Он сейчас далеко отсюда, — улыбнулась Лилия.
— Это уж точно. Как гласит закон Мэрфи: если объект неподвижен, значит, он находится не в том месте.
Лилия подошла к Лаврику, взяла его за руку.
— Лаврентий Павлович, к вам гости.
Кожистые с виду лепестки кресла расслабились, отогнулись, погасли.
Лаврик замер, выдернул руку, оглянулся. Глаза его «вернулись из дальних далей». Он наконец вышел из транса и узнал спутников.
— Лиля?! Но ведь ты же…
Кирилл сжал плечо компьютерщика, останавливая его.
— Мне удалось подкорректировать тот эпизод в ущелье. У нас проблема, хакер: появилась информация… м-м, скажем, негативного характера. Тебе не кажется, что мы надоели хозяевам?
Лаврик с недоумением перевел взгляд с лица Кирилла на Лилию и обратно.
— Что вы хотите сказать?
— Я думаю, мы задержались в гостях, — тем же спокойным тоном сказал Кирилл, подмигивая Киндинову. — Пора и честь знать.
— Нельзя злоупотреблять гостеприимством уважаемых хозяев, — многозначительно добавила Лилия. — Они могут потерять терпение. Пора домой.
— Но я не хочу никуда уходить! — простодушно заявил Лаврик. — Да и с чего вы взяли, что мы им надоели?
Кирилл и Лилия снова переглянулись. Прямо объяснять Лаврентию суть проблемы было нельзя, а намеков он не понимал.
— Неужели ты хочешь остаться тут до конца своих дней? — недоверчиво спросила Лилия.
— Почему бы и нет? Я бы не возражал. Здесь столько возможностей… — Лаврик запнулся, исподлобья посмотрел на Кирилла, и в глазах его сверкнула искра неприветливости. — Только дурак может отказаться от участия в конструировании слоев Гиперсети.
Лилия непонимающе оглянулась на Кирилла.
— Это он кинул камешек в мой огород, — усмехнулся тот. — Мы с ним недавно… э-э… поспорили.
— По какому поводу?
— По поводу вмешательства в земную реальность. Хорошо, что ему подсунули виртуальный инвариант, иначе он наломал бы таких дров!..
— Это мое право! — огрызнулся Лаврик. — Что хочу, то и делаю! И никому не мешаю. Тебе тоже предлагали, да извилин не хватило… — Лаврик отшатнулся, заметив движение Кирилла.
Лилия удержала мужа.
— Ты что, Кир?! Я тебя не узнаю.
— Он реагирует только на пощечины, — усмехнулся Кирилл. — Как говорят: битиё определяет сознание. Итак, любезнейший господин Киндинов, вы решительно настаиваете на том, чтобы мы оставили вас в покое. Я правильно понял?
Лаврик затравленно огляделся, сказал с вызовом:
— Да, настаиваю! И вообще вы вошли ко мне без разрешения, я сейчас позову охранника или служителя правопорядка.
— А я уже здесь, — раздался знакомый скрипучий голос, и в комнату вошел подполковник Петров собственной персоной, сопровождаемый двумя рослыми парнями в камуфляжной форме.
— ПСП! — прошептала Лилия.
— Что вы сказали? — благожелательно посмотрел на нее Петров; на этот раз он был одет в полевую форму офицера Российской армии. — Кстати, как вы здесь оказались, мадам? По моим данным, вы умерли.
— У вас устаревшие данные, — сухо сказал Кирилл. —
По моим данным, вы тоже умерли… три раза. Что вам угодно, господин подполковник?
— Мне угодно допросить вас и сопроводить к месту ограничения свободы.
— А разве эта камера, — Кирилл сделал широкий жест, — не является местом ограничения свободы? Нас и так никуда не выпускают.
— Ну что вы, полковник, — скривил губы Петров. — Это же почти курорт. У нас имеются настоящие камеры, не чета этим.
— На Земле или здесь? Вы случайно не заблудились, уважаемый? Мы ведь находимся в гостях у оператора иезода Диаблинги.
— Не знаю никакой Диаблинги, — нахмурился Петров. — У меня есть приказ, и я его выполняю. Итак, вы согласны добровольно ответить на наши вопросы?
За спинами солдат Петрова возник Утолин в переливчатой сеточке молний. Лилия невольно округлила глаза, увидев капитана. Подчиненные Петрова оглянулись, отреагировав на ее взгляд, и Кирилл бросился в атаку, понимая, что более удобного момента не будет.
Парни в камуфляже открыли огонь из автоматов. Пули без звука входили в тело Утолина, пропадая без следа, а он смотрел на стрелков и улыбался, будто был не живым человеком, а призраком.
Кирилл достал крайнего справа, туго толкнув его в мясистый затылок. Затем ухватил за ствол автомата повернувшегося к нему второго боевика, ввинтился спиралью к нему в объятия и вонзил локоть в живот солдата, направляя автомат на Петрова.
Парень охнул, инстинктивно нажал на гашетку, и подполковник Петров, успевший только-только достать пистолет, получил очередь в грудь и умер. Уже в четвертый раз!
Продолжая движение, Кирилл ударил кулаком назад, в лицо спецназовца, повернулся к нему боком и ребром ладони завершил движение. Добил вставшего на четвереньки первого боевика ПСП.
«Отлично, полковник, — послышался мысленный «детский» голосок Утолина. — Кондиций не теряешь. Забирай Лавра — и за мной!»
Кирилл оглянулся на Лаврика, сидевшего в кресле с открытым ртом.
