— Вот он. Лаврик действительно смог обойти систему ограничения доступа и пересек границу уровня. Теперь он бродит где-то в недрах энергоинформационного объема с трехмерным временем. Если мы его не выловим, он пропадет. В слое Гиперсети, иезод которого контролирует нашу реальность, практически невозможно ориентироваться, а тем более существу с трехмерным восприятием пространства.
— Неужели он не догадается включить ПН и вернуться?
— Может быть, и догадается, если до него раньше не доберется Пес.
— Тогда чего мы ждем?
— Надо экипироваться. К сожалению, возможности трехмерного человеческого тела весьма ограниченны. — Утолин со вздохом стукнул себя кулаком в грудь. — Вот если бы мы родились здесь… а еще лучше — уровнем выше, горя бы не знали.
— Что ты имеешь в виду под экипировкой?
— Спецкостюмы, оружие, защиту от пси-наводок, еду и питье, а главное — микрокомпьютеры для развертки ПН. Я попросил Диаблингу, он достанет.
— С какой стати… — в один голос проговорили Кирилл и Лилия.
Женщина засмеялась.
— Говори ты.
— Почему Диаблинга помогает нам? — спросил Кирилл, оставаясь серьезным. — Ведь ты сам говорил, что он сильно рискует.
— Думаю, ему тоже надоело подчиняться законам и ограничениям, поступающим сверху. Пусть каждый из нас является подпрограммой Сети, хотя и более сложной, чем вы, земные люди, тем не менее и мы хотим большей свободы и независимости. Противно все время осознавать, что ты в тюрьме. Комфортабельной, большой, сложной, полной интересных объектов и явлений, но все-таки тюрьме.
В центре зала возник Диаблинга в сопровождении двух пульсирующих, металлических на вид полусфер.
— У вас всего несколько минут. Поторопитесь.
Утолин потер руки, подходя к полусферам. Обе одновременно открылись, являя взору какие-то ртутно отблескивающие свертки, похожие на полиэтиленовые пакеты с молоком. Капитан выхватил один из свертков, и тот вдруг развернулся в нечто напоминающее белую ночную рубашку. Утолин смял эту рубашку в кулаке, и та снова превратилась в блестящий «пакет молока».
— Отлично! То, что нужно. Это уники. Надевайте.
Он начал стаскивать с себя пятнистый комбинезон.
Кирилл с сомнением посмотрел на капитана, перехватил взгляд Лилии, развел руками:
— Ничего не поделаешь, надо переодеваться.
— Это обязательно?
— Не сомневайтесь, — бросил Утолин, оставаясь в трусах. — Эти костюмчики уберегут нас от многих бед.
Он снова развернул «ночную рубашку» и ловко натянул ее на себя. Создавалось впечатление, что она сама налезала на тело и вела себя как живая. Затем Утолин взял еще один сверток, побольше, прижал к шее, и тот вдруг превратился в слой зеркальной жидкости, в течение нескольких секунд покрывшей все тело поверх белой «рубашки». Свободными остались только ладони и ноги ниже щиколоток. Утолин похлопал себя по плечам, помахал руками, присел два раза и удовлетворенно кивнул сам себе.
— Вот это другое дело. А вы что стоите?
— Отвернитесь! — сердито проговорила Лилия. — Или мне выйти?
Диаблинга исчез.
Мужчины отвернулись.
— Не пугайся, когда уник начнет шевелиться, — предупредил женщину Утолин. — Он проверит режимы и адаптируется к твоему телу. Потом ты вообще перестанешь его ощущать.
— Они что же, эти ваши уники, живые? — пробормотал Кирилл, раздеваясь.
— Почти, — развеселился Утолин. — Квазиживые служебно-технические организмы. Принимают практически любую форму в зависимости от желания владельца.
Капитан погладил свой блестящий, как рыбья чешуя, костюм по рукаву, и тот внезапно изменил цвет и форму, превратился в обычный зеленоватый пятнистый камуфляжный комбинезон.
Кирилл хмыкнул.
— Как ты это сделал?
— Просто представил, что мне нужно.
— Значит, они еще и мысли читают?
— Конечно. Техника Ицаха давно работает на речевой связи и мыслекомандах.
Кирилл надел внутренний белый слой уника, служащий системой утилизации отходов и контроля метаболизма. Сначала прикосновение холодной и скользкой «рубашки» к телу показалось вкрадчиво-агрессивным и недобрым, потом она потеплела, стала мягкой и ласковой, и неприятные ощущения прошли. Верхний слой уника обтек тело уже совершенно естественно, не создавая никаких неудобств.
— А если потребуется сходить в туалет?
— Зачем? Представь, что ты в туалете, и делай свое дело, костюм сам за тобой поухаживает.
— Я так не могу…
— Привыкнешь.
Кирилл пошевелил руками, присел пару раз, как давеча Утолин, чувствуя странную уверенность и силу, подумал и превратил свой «рыбий» чехол в спортивный костюм.
Тихо вскрикнула Лилия.
Мужчины оглянулись.
Она стояла красная от смущения, похожая на живую металлическую статую, и рассматривала свои ноги и руки. Уник, обтянувший тело женщины, подчеркнул достоинства ее фигуры, и она была так прекрасна, что это подействовало даже на Ювингу-Утолина.
— Везет же некоторым… — буркнул капитан, покосившись на Кирилла.
— Что дальше? — посмотрела на них Лилия. — Где туфли?
Утолин засмеялся.
— Женщина остается женщиной в любой ситуации. Туфель не будет. Вместо них будешь носить мокасины.
