Все вместе взятое наводило контрразведчиков на грустные размышления. Сердюк, Гольцев, психолог Федоряк и Кочубей снова и снова обращались к видеозаписи разговора в кафе «Спорт», чтобы найти ответ на главный вопрос: кто, перед ними — честный офицер подполковник Митров или затаившийся Инициативник. Экран монитора погас, стихли голоса Митрова с Кочубеем, и в кабинете воцарилась тишина. Первым решился ее нарушить Гольцев.
— Похоже, работать на иранцев Оператор не рвется, — заключил он.
Федоряк не был столь категоричен и осторожно заметил:
— В предварительном порядке, судя по интонациям в голосе и физиомоторике, можно предположить, что объект проверки является…
— Петя, ты можешь без научного тумана русским языком сказать: он шпион или нет? — перебил Гольцев.
— По тому, что я видел и слышал, ясно одно: это довольно распространенный тип личности. Для нее характерны устойчивый алгоритм мышления и логически связанная последовательность действий. Вместе с тем при определенных обстоятельствах и наличии ряда побуждающих факторов он способен на неординарные шаги. Более подробный отчет я смогу представить завтра после углубленного изучения видеозаписей беседы.
— Петя, да что ты все вокруг да около! — потерял терпение Гольцев.
— Виктор Александрович, не горячись! А тебя, Петр Алексеевич, попрошу не затягивать с отчетом, — закончил на этом бесплодный разговор Сердюк и, после того как Федоряк вышел, взял красный карандаш и склонился над аналитической схемой розыска Гастролера.
Гольцев и Кочубей уныло смотрели за тем, как под его рукой в цепочке, где значилась фамилия Митров, появился красный крест. Отложив схему в сторону, Сердюк с грустью признал:
— Итак, по «ракетчикам» мы, похоже, имеем чистый ноль.
— Анатолий Алексеевич, по Митрову я и без заключения Федоряка был уверен, что он чист, а вот по Оноприенко и Литвину вопросы остались. К ним надо вернуться, — предложил Гольцев.
Но ответа он не услышал — зазвонил телефон оперативной связи. Сердюк снял трубку, и в кабинете отчетливо зазвучал голос Писаренко. Его просто распирало от радости.
— Анатолий Алексеевич, докладываю: на нашей улице намечается праздник! Он раскрылся! Комбинация заработала!
— Кто? Стельмах? Дудинец? — встрепенулся Сердюк, поддавшись его эмоциональному порыву.
— Стельмах!
— Василь Григорьевич, а ты не торопишь события?
— Нет! Фактура «железная»! — торжествовал Писаренко. — Вчера он полез к секретам по «Тополю», и это подтвердил не только наш человек, а и техника. Видеозапись у меня на столе.
— Весомый аргумент, против такого не попрешь, — согласился Сердюк.
Гольцев переглянулся с Кочубеем, на их погрустневших лицах все было написано. Писаренко со Стельмахом повезло больше, чем им. В негласном соперничестве двух отделов в розыске Гастролера удача оказалась не на их стороне. Писаренко не скрывал радости и торопился поделиться еще одной новостью:
— Анатолий Алексеевич, это еще не все! Стельмах срочно запросился в команду, послезавтра он вылетает в командировку к миротворцам в Абхазию, — выпалил он.
— Где он в прошлый раз «засветился» на контакте с поляком-ооновцем, — вспомнил Сердюк.
— Да! Я уверен, это американцы вытаскивают его на явку! Если следовать логике, то… — Писаренко уже было трудно остановить.
Сердюк отстранил трубку, то, что сейчас говорил Писаренко, для него не являлось новостью. Абхазия, победив в тяжелейшей войне войска Госсовета Грузии, постепенно оправлялась от нанесенных ей ран, и десятки тысяч россиян, а в последний год сотни иностранцев вновь потянулись в этот благословенный край. Вслед за ними в Абхазии появились разведчики из Турции и США. Осев под «крышами» различных фондов и исследовательских центров, они чувствовали себя как рыба в мутной воде. Местной, только вставшей на ноги, Службе государственной безопасности было не до них. У нее едва хватало сил, чтобы отбиваться от вылазок грузинских боевиков. А российские военные контрразведки разрывались между постами миротворцев, разбросанными в горах по восточной границе с Грузией.
Сердюк, не дослушав до конца, остановил Писаренко и спросил:
— Василий Григорьевич, ты что предлагаешь?
— Направить за Стельмахом опергруппу и подключить на месте отдел Быстронога.
— Я двумя руками «за»! Кого включим в группу?
Писаренко замялся и уныло ответил:
— Таких, кто хорошо владеет обстановкой в Абхазии, у меня нет. Но координатором, мой зам готов вылететь хоть сейчас и на месте организовать взаимодействие.
— Ох, хитер же Писаренко: на нашем горбу решил въехать в рай. Может, ему еще Стельмаха в наручниках… — не удержался от язвительного выпада Гольцев, но осекся под колючим взглядом Сердюка.
Тот сурово сдвинул брови и сухо ответил:
— Спасибо, Вася, за координатора, но у меня своих девать некуда.
Писаренко попытался еще что-то сказать, но Сердюк решительно отрезал:
— Раз у тебя нет людей, то Стельмаха в Абхазии мы берем на себя! С Градовым я согласую.
Положив трубку, он повернулся к Гольцеву с Кочубеем и спросил:
— Все слышали, надеюсь, объяснять не надо?
— Куда уж яснее. Когда выезжать? — поинтересовался Гольцев.
