Вслед за ним Гольцев и Салтовский поднялись на второй этаж. На шум шагов дверь одного из кабинетов приоткрылась, и из него выглянула любопытная, почти юношеская физиономия, но при виде внушительного Гольцева поспешила скрыться.
— Дима, стой! Ты чем занимаешься? — окликнул Ракитин.
— Дела допусков подшиваю, — подал он голос и несмело вышел в коридор.
— Подождут, не волк — в лес не убегут! Слетай к Никитичу в «Деревяшку» и возьми молоденькой картошечки, малосольных огурчиков и не забудь про балычок…
— Александр Васильевич, хватит одной картошки! — попытался остановить его Гольцев.
— Обижаете, Виктор Александрович, у нас что, угостить нечем? — не уступал Ракитин и поторопил: — Дима, бегом, одна нога здесь, а вторая — там!
Юный капитан, кивнув головой, стремительно скатился по лестнице. Проводив его взглядом, они прошли в кабинет Ракитина. Он мало чем отличался от сотен других кабинетов начальников рай— и горотделений управлений ФСБ. В дальнем углу, как и положено, на металлической тумбе-подставке стоял несгораемый сейф. Бронзовая табличка на его дверце со старинной буквой «Ѣ» («ять». —
— Виктор Александрович, попробуете нашей рыбки с воронежским пивком? — искушал Ракитин и открыл холодильник.
— Рыбой из шпионского болота мы займемся позднее, а вот от минералки не откажемся, — с улыбкой ответил Гольцев и опустился в кресло.
Салтовский занял место напротив. Ракитин достал из холодильника бутылки с водой, открыл и разлил по стаканам. Несмотря на то что в джипе исправно работал кондиционер, полуденный майский зной давал о себе знать. Гольцев, смахнув со лба обильно выступивший пот, жадными глотками опорожнил стакан и блаженно закрыл глаза, но неугомонный Ракитин не дал расслабиться. Намек Горемыкина на то, что военные контрразведчики ищут в Лисках шпионский след, взорвал размеренную жизнь горотделения. Сгорая от нетерпения поскорее разоблачить вражеского агента, Ракитин не стал дожидаться вопросов Гольцева, достал из сейфа два листка бумаги, исписанные размашистым почерком, и приступил к докладу.
— Виктор Александрович, на этой схеме то, что мы успели наработать по Петру Кузьмичу Окуневу. Краткая характеристика. Близкие связи.
— Молодцы! — одобрил Гольцев и попросил: — Александр Васильевич, а на словах, что Окунев из себя представляет?
— Основательный мужик! Всю жизнь проработал на станции. Сначала водил составы, а когда со здоровьем возникли проблемы, перешел в депо и оттуда на пенсию. Живут вдвоем с женой в своем доме. Дети давно перебрались в Воронеж, — коротко изложил Ракитин.
— А чем сейчас занимается? — поинтересовался Салтовский.
— Тем же, что и все пенсионеры, — рыбалка, фазенда…
— Значит, наш Кузьмич — рыбак? — уточнил Гольцев и задумался.
— Да и серьезный, имеет свой баркас.
— Это хорошо! — догадался Салтовский, к чему клонил Гольцев.
— Для начала неплохо. Пчеловоды мы с Виктором никудышные, а вот с удочкой посидеть умеем, — подтвердил тот его догадку и продолжил расспрос: — Александр Васильевич, а какие подходы имеются к Окуневу?
— По прежней работе, в депо, кое-какие нащупали, а вот соседей… — здесь Ракитин замялся, — еще не успели проработать.
— Может, оно и к лучшему, лишний шум нам не нужен.
— Я так тоже об этом подумал и без вас решил не соваться.
— Правильно сделали: сосед бывает ближе родственника, — одобрил Гольцев и поинтересовался: — Какие есть предложения по нашему выходу на Окунева?
— Вы как, сами с ним будете встречаться?
— Да, но под хорошей легендой.
Ракитин, подумав, предложил:
— Есть несколько вариантов. Первый: под видом милиционеров войти в дом, а там… — но, заметив, как поморщился Гольцев, перешел к следующему, — или… да вы, собственно, сами назвали — рыбалка!
— Пожалуй, да, — согласился Гольцев и уточнил: — А через кого на него будем выходить?
— Есть несколько надежных связей из депо, Окунев с ними работал.
— Отлично!
