Мои новые родители были довольно молоды и обеспечены. Они жили в роскошном, загородном двухэтажном доме, с отличным видом на дикую природу. Просто не дом, а мечта, в таком мечтал бы жить каждый. У каждого из них был свой личный автомобиль, что лишь подтверждало их финансовый статус. Моему приемному отцу было тридцать два года, хотя выглядел он куда более моложе для своих лет. Приемная мать была чуть постарше своего возлюбленного, ей было тридцать пять. В виду сложностей со здоровьем, которые возникли у нее в юношеские годы, она не могла иметь своих детей, поэтому, посоветовавшись со своим супругом, они пришли к одному единственному, совместному решению. Они решили взять приемного ребенка, коим я и оказался. Поначалу я относился к ним с недоверием, но они окружили меня такой заботой и любовью, что в итоге, я все-таки начал им доверять. Мне также пришлось взять их фамилию, теперь, некогда гордая фамилия Кузнецов, которая была на слуху почти у каждого жителя Бравославля канула в лету. Теперь мое полное представление звучало так: Андрей Борисович Лавров. Однажды, сидя за обеденным столом отец рассказывал мне об этих Лавровых. Он называл их богатеями, у которых есть все на свете, а также говорил, что они очень безответственные люди, которые живут в свое удовольствие. Зазнавшиеся снобы, отстроившие себе громадный загородный дом, чтобы показать перед всеми свою значимость, мол простые жители Бравославля им не чета. Как же он ошибался. Но можно простить незнание моего отца, ведь он был, по сути обычным, маленьким человеком в сравнении с ними. Хоть он и работал начальником, каждая копейка доставалась ему тяжелым трудом, и при этом, он не имел даже своей отдельной квартиры, хотя бы даже однокомнатной, что уж там говорить о загородном доме. Любой человек, который живет от зарплаты до зарплаты позавидовал бы таким роскошам, какими обладала семья Лавровых. Но никто из них даже и представлял, какими тяжелыми трудами им досталась вся эта роскошь. Мой приемный отец, Александр Сергеевич Лавров, начинал с самых низов. Разносил почту, разгружал вагоны, и все тому подобное. Весь этот опыт, который он получил от разных профессий, пробудил в нем идею для заработка на самого себя. Он создал своего рода сервис, который помогал людям различных профессий находить работу везде и всегда, за небольшую плату с их стороны, разумеется. Этот сервис приобрел популярность сначала в Бравославле, а после и по всей стране. Моя приемная мать, Мария Андреевна Лаврова, была редкой красавицей, очень жаль, что проблемы со здоровьем так и не позволили ей иметь своих детей. Наверняка они были бы прекрасными, чудными, небывалой красоты детьми, но к сожалению судьба распорядилась иначе. Она была домохозяйкой, в точности, как и моя покойная мама. Дело моего приемного отца приносило стабильный и очень неплохой доход, поэтому работать ей не было смысла. К тому же, ей вполне хватало работы по дому. Для того, чтобы сделать уборку в таком большом доме, у нее иногда уходил целый день! В этом огромном доме, мне выделили личную комнату, которая по размерам была больше, чем комната, в которой я жил вместе со своей семьей в Бравославле. В этой комнате стояла детская кровать, которая по размеру больше напоминала полноценную двуспальную кровать, разве что, только она была разноцветной. Также там был огромный платяной шкаф с зеркалами, набитый доверху различной одеждой. В углу стоял сундук, в котором было полным-полно игрушек. Также возле стены стоял стол и два стула. Поскольку до школы было слишком далеко, обучение проходило прямо на дому, каждый будний день в мою комнату приходил учитель, который обучал меня по всем предметам, а после передавал отметки в школу для статистики. Дистанционное обучение было доступно для меня лишь благодаря связям моего приемного отца, все-таки влиятельный он человек.
В одно прекрасное воскресное утро, я как обычно проснулся в своей комнате, было лето, и солнечный свет уже вовсю озарял мою комнату. Летом учиться было не нужно, поэтому каждый новый день был по-своему прекрасен. Я вышел из комнаты, и после того, как умылся, спустился вниз на завтрак. Пока я спускался по лестнице, я почувствовал, как с кухни доносится дивный аромат только что испеченных вафель. Моя приемная мама, стояла у плиты, после этого она посмотрела на меня и улыбнулась.
– Доброе утро, как спалось? – Мило спросила она.
– Доброе. Хорошо спалось. – Усаживаясь за стол ответил я.
– Что-нибудь снилось?
– Вроде как, но что именно, я что-то не припомню. – В моей голове были лишь незначительные смутные воспоминая, о том, что мне приснилось этой ночью.
– Просто ты о чем-то бормотал во сне, да так громко, что тебя было слышно даже в нашей спальне.
– Возможно, но я все-равно ничего не помню, поэтому какая разница. – Сказал я начав наворачивать вафли, политые шоколадом.
