Существовало еще кое-что, с чем Линда не могла никак смириться. Нед был из тех детей, которые предпочитали держать свои переживания при себе. Он был смышленым, но тихим, а не шумным или активным. Возможно, в будущем его ждут трудности с обретением социальных навыков, ну и что? Майкл всегда знал, что Нед – скорее одиночка, и это его радовало. Если все будет идти своим чередом, то он вырастет в сильного, хладнокровного мужчину. «Работа госслужащим помогает особенно ценить эти качества, потому что именно их и лишает», – с горечью подумал Майкл. Иногда его раздражало то, что приходится раз за разом объяснять жене очевидные вещи, но он понимал, в чем проблема. Ее хрупкое из-за астмы здоровье, а также тот факт, что других детей у них не будет, вкупе стали причиной страха, что Нед был каким-то особенно уязвимым. Поэтому она хотела, чтобы он был максимально здоровым и активным, что в принципе неплохо. Но она постоянно настаивала на том, чтобы он занимался каким-нибудь видом спорта, а Неда спорт совершенно не интересовал.
– Ты хочешь, чтобы он был Тедди Рузвельтом, – однажды в шутку сказал жене Майкл. – Позволь ему оставаться самим собой.
Линда обиженно взглянула на него, и он понял, что совершил ошибку, и с тех пор не ограничивал жену в изъявлении ее обеспокоенности о том, что Нед не занимается спортом. Но сам он не поддерживал ее начинания, убеждая себя, что если воздержится от обсуждения, то сохранит необходимый баланс.
Майкл понял, что шел слишком долго и свернул куда-то не туда, потому что уже приближался к центру города. Как можно заблудиться в таком маленьком городке? Он повернул назад и через несколько минут нашел нужную тупиковую улицу.
Впервые Майкл смог вблизи рассмотреть место, которое пользовалось популярностью у его сына. Что можно ожидать от рыболовной лавки? Это грубое строение прекрасно ей подходило. За сараем он видел маленькую, покосившуюся хибару – там, наверное, живут эти старики. Он продолжил изучать обстановку: небольшая грядка, старая машина, на которой, казалось, никто никогда не ездил, куча старых покрышек, снасти для ловли крабов и прочий хлам. Да, подобное место вызовет беспокойство у любой матери. Но на мальчишеский взгляд это все потрясающе, да и даже отца-бухгалтера оно совсем не отталкивало.
– Есть кто? – крикнул Майкл, опасаясь, что выбрал неудачное время для своего визита. Казалось, здесь никого не было.
Через секунду из сарая вышел Лузгарь. Он сразу понял, что этот мужчина в городской одежде пришел сюда не за рыбьими глазами.
– Здравствуйте, чем могу помочь?
– О, привет. Меня зовут Майкл Ковингтон. Я отец Неда.
– Вот как? Рад с вами познакомиться, мистер Ковингтон, искренне рад. Как вы?
– Хорошо, спасибо, – ответил Майкл, отметив про себя дружелюбную улыбку и крепкое рукопожатие мужчины. Ничего настораживающего. – Приятно познакомиться. Как я понимаю, Нед часто здесь бывает. Он все время о вас говорит, так что я подумал, что неплохо бы зайти поздороваться.
– Очень рад. Очень рад. У вас чудесный сын. Ужасно чудесный.
Майкл кивнул.
– Он хороший малыш. Надеюсь, он не путается у вас под ногами и не мешает вам работать.
– Ни капельки. Нед приходит почти каждый день, и мы всегда ему рады. Внимательный и вежливый мальчик. Наверное, благодаря воспитанию.
– Спасибо. Рад слышать.
– Конечно, задает миллион вопросов, но это нормально для ребенка его возраста, ведь так?
– Да. – Майкл почувствовал, что его зацепило, словно рыболовным крючком: сколько вопросов Нед задает собственному отцу? Не очень много… Что ж, рыбаки склонны к преувеличениям.
– Он никоим образом ничем нам не мешает, – уверил его Лузгарь.
– Я рад, – сказал Майкл, мысленно отметив тройное отрицание в реплике собеседника. – Как понимаю, вы торгуете приманкой.
– Да, продаем приманку. Рыбачим понемногу, ловим крабов. Чиним кое-что.
– Правда? – Майкл постарался изобразить восхищение.
– Да, всегда есть чем заняться, – сказал Лузгарь. – Не одно, так другое. Без конца.
– Похоже, вы мастер на все руки.
– Наверное, можно и так сказать. – Лузгарь услышал нотки снисходительности в его голосе, но это его не особо волновало. – А вы работаете в Вашингтоне, верно? – Он тоже умел сменить тон.
– Да, это так.
– Но вы не политикой занимаетесь?
– Нет, – улыбнулся Майкл. – Всего лишь бухгалтер.
– Хорошо. Не люблю политиков.
– А кто их любит?
– Напоминают мне дождевых червей, копошащихся на дне консервной банки. Склизкая масса. Вам так не кажется?
Майкл рассмеялся:
– Иногда.
– Значит, вы купили дом Фэрли.
– Дом Фэрли? – Майкл выглядел озадаченным. – Мы купили коттедж на Честнат-Стрит.
– Это он и есть.
– Но мы купили его у семьи Уинслоу, супружеской пары пенсионеров, которые переехали во Флориду.
– Да, Уинслоу жили там несколько лет, – сказал Лузгарь. – А до них Петиты. Но когда-то давно этот дом принадлежал Фэрли. Мне кажется, именно эта семья его и построила.
– Правда? Я не знаком с историей дома, – с неподдельным интересом сказал Майкл, – но меня уверяли, что он не очень старый.
– Так и есть.
