Нед остановился на кухне. Он запыхался и вспотел, но мыслил ясно. Дом казался абсолютно нормальным. Здесь было тихо, как в любой другой день. Из патио доносились звуки вашингтонской радиостанции. Теперь дозвонившиеся на передачу слушатели обсуждали цены на арахисовое масло.
«Так называемый дефицит – полное надувательство», – с жаром утверждал мужчина.
Нед подошел к задней двери и выглянул во двор. Его мать продолжала загорать на том же самом месте. Она перевернулась на живот, но все еще дремала. Нед смотрел на нее несколько секунд, но потом отвернулся. Он не знал, что делать дальше, но сразу же понял, что у него нет другого выбора. Он должен вернуться наверх, в свою комнату.
Происходило бы с ним то же самое, если бы у него был брат или хотя бы младшая сестра? Нет. Они никогда не приходили при свидетелях. Может, все эти звуки – лишь плод его воображения, заполняющий пустоту в его жизни? Но как может быть пустота на месте того, кого никогда и не было? Кроме того, воображаемый друг – это одно, а странные, пугающие звуки – совсем другое, и в них не было никакого смысла. Однажды он спросил у родителей, почему у него нет брата или сестры, но он не помнил, что они ответили. Теперь он понимал, что то, что он единственный ребенок в семье, не имеет к происходящему никакого отношения. Все это не могло внезапно начаться именно сейчас, когда ему почти исполнилось десять. Скорее всего, предпосылки к этим событиям возникли раньше.
Перспектива сойти с ума – вот что его по-настоящему беспокоило. Если ты сумасшедший, значит, болезнь в твоей голове. Значит, с тобой что-то не так, и никто не может это исправить. Что-то закоротило в твоем мозгу. И если ты сумасшедший, то тебе придется жить с такими же сумасшедшими до конца твоих дней. Это пугало его больше всего. «Я схожу с ума?» – Нед не представлял, как можно воспринимать такую возможность всерьез, она казалась слишком ошеломляющей, чтобы на ней сосредотачиваться.
Он задержался на пороге своей комнаты, но потом вошел внутрь и направился прямо к микроскопу. Подготовил чистое предметное стекло и взял образец мутной воды. Пока он выполнял эти операции, сознание отсчитывало секунды, и с каждой секундой он чувствовал себя немного лучше. Размытые фигуры проплывали перед его глазами, и он был готов вернуться в волшебный мир инфузорий, когда вдруг обнаружил, что не может пошевелиться.
Глаза Неда отказывались фокусироваться. Его пальцы были не в состоянии повернуть колесико линзы. Все мысли улетучились из его головы. Он не мог ничего сделать. Нед встал со стула, но на это действие ушли его последние силы. У него закружилась голова. Он устал, очень устал. Он думал, что заснет прямо сейчас, стоя, и как мог сопротивлялся этому. Вот так люди и идут ко дну, когда перестают бороться. Он увидел себя в огромном медленном водовороте, утягивающем его в черную дыру, в которой он исчезнет навсегда. Он вспомнил, что его мать находится совсем рядом, за окном, но теперь ему казалось, что она далеко-далеко, за миллионы километров от него. Он попытался позвать на помощь, но слова тихим стоном застряли у него в горле. «Вот и все, – подумал он, – на этот раз они заберут меня с собой».
Теперь он это почувствовал: то же ощущение, которое он испытал в подвале спа-отеля. Некая сущность, фантом, находился здесь, в его комнате, прямо за его спиной – но сейчас все было гораздо хуже. Сейчас Нед не мог пошевелиться, ни говоря уже о том, чтобы идти вперед. Он чувствовал, как горячий, мертвый воздух обволакивает его, словно саван, и он чувствовал отвратительное, зловещее дыхание смерти. Оно обжигало затылок и лезло в лицо. Нед чувствовал, что задыхается, но не мог пошевелиться. Все, что ему оставалось – стараться наполнить легкие хоть небольшим количеством воздуха.
Чьи-то руки прикоснулись к его голове.
Руки гладили его по волосам, проскользнули по его ушам.
Руки сомкнулись на его горле, потом начали ощупывать лицо. Невидимые пальцы опустили ему веки, потом позволили им открыться. Дыхание фантома ревело в ушах. Одна рука зажала ему рот, вторая сдавила ноздри. Он ничего не видел, но все это происходило с ним на самом деле. Казалось, что на лицо упал стальной пресс и теперь выжимал из него жизнь. Он оказался во власти фантома.
Дыхание на мгновение заколебалось, затем последовал тихий тошнотворный выдох. Хватка усилилась.
– Я скучал по тебе.
Голос шептал у него в голове, отчетливый, но обезличенный. Нед смог снова дышать, едва-едва, и руки продолжили ощупывать его. После этих прикосновений тело Неда превращалось в тонкий слой желе на соломенном каркасе.
– Я скучал по тебе.
– Ты.
– Ты.
