Девушке за стойкой портье я протянул свою вторую «Мастеркард». Лимит по ней составлял четыре тысячи долларов, и я еще далеко не весь его истратил. Мы сели в лифт и поднялись на восемнадцатый этаж. Номер оказался с видом на океан и на набережную. По-прежнему шел дождь.
Ребекка прохаживалась по номеру, как будто это был дом, который она собиралась купить, — она методично распахивала дверцы всех шкафов.
— У них тут нет мини-бара, — отметила она.
— Правда, — сказал я. — В гостиницах при казино их никогда не бывает. Здесь не хотят, чтобы клиенты задерживались в номерах.
В номере стояло две кровати. Я сел на ту, что была ближе к окну. На стены падали синие и зеленые блики от неоновой рекламы.
— Хочешь еще чего-нибудь выпить? Может, позвонить в службу сервиса?
— Пожалуй, воды.
Бутылку минеральной воды нам пришлось ждать не меньше пятнадцати минут. Мы не проронили ни звука. Я смотрел на пустынную набережную. По ней кругами ходил какой-то одинокий мужчина, словно сейчас было лето и он вышел погреться на солнышке.
Выпив воды, Ребекка разулась и сказала:
— От меня дурно пахнет.
— Ничего страшного, — откликнулся я, — наши кровати стоят далеко друг от друга.
Ребекка заперлась в ванной, а я тем временем снова спустился в холл.
— Откуда здесь у вас можно позвонить? — спросил я у дежурной.
— Телефон прямо у вас за спиной, но в номере тоже есть аппарат.
— Нет, благодарю вас, я лучше позвоню отсюда.
Моя мать, состарившись, завела собаку. Не хотела чувствовать себя одинокой. Она была убеждена, что в приюте собаку кормили всякой дрянью, и взялась пичкать ее витаминами.
Я как-то раз сказал ей:
— Это собака, мама, ты должна кормить ее собачьей едой.
Но она кормила собаку огуречными очистками, которыми до этого протирала свое лицо: моя мама была уверена, что от огуречных очистков кожа не так быстро стареет.
Как-то раз она позвонила мне под вечер.
— У меня с моей собакой много общего, — сказала она.
— И что же у вас общего? — спросил я.
— Мы обе выстояли.
Но в отношении собаки это не подтвердилось. На корме для кроликов, которым пичкала ее моя мать, псина не протянула и трех месяцев. Я никогда не видел этой собаки, но моя мать прислала мне фотографию ее могилы. Кому-то это может показаться странным, я понимаю, но перед телефоном-автоматом в холле «Бэйлиз» я вдруг задумался, а кто сфотографирует в будущем мою могилу?
Мне пришлось дожидаться, пока администрация венской гостиницы соединит меня с номером моей жены, причем довольно долго. Минуты четыре я слушал вальсы.
— Роберт, — наконец раздался голос моей жены, — Роберт, это ты? Я все время пытаюсь дозвониться тебе домой, но ты не снимаешь трубку.
— Правильно, меня нет дома.
— А где ты?
— В Атлантик-Сити.
— И что ты там делаешь среди ночи?
— Осматриваюсь, наблюдаю за людьми, все как обычно.
— Послушай, когда я хотела расплатиться за гостиницу, банкомат не принял мою кредитку.
Я почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног, дурнота волной подкатила к горлу и снова медленно опустилась.
— Не принял, говоришь? И что это была за карточка?
— «Мастеркард».
— Да, наверное, там исчерпан лимит.
— Как он может быть исчерпан? Мы же договаривались, что я одна буду пользоваться этой карточкой, но я ни разу ею не расплачивалась. Мне было ужасно неловко, за меня пришлось расплатиться психиатру из Рима, так как у меня уже почти не осталось наличных. Если бы не он, я бы, наверное, сейчас сидела в тюрьме.
— Перестань, так скоро это не делается.
— И как это банкомат мог ни с того ни с сего не принять кредитку? Что это значит? Такого еще никогда не случалось. Было ужас как неловко, рядом стояли шесть психиатров, а я не могла расплатиться за гостиницу.
— Вообще-то мне казалось, что номер оплачивают устроители конгресса.
— Да, номер, но не дополнительные расходы.
— А что, их у тебя было много? И что ты заказала?
— Ну, знаешь, как обычно, одно, другое, третье… Один раз поужинала, затем бар, гостиничные услуги, химчистка — не успеешь оглянуться, как набежало уже несколько сотен долларов. А ты с кем сейчас в Атлантик-Сити?
— С моим приятелем французом.
— С каким еще приятелем французом?
— Да с этим, из ресторана.
— А, с Жераром?
— Да, с Жераром.
— А почему он среди ночи вдруг решил поехать в Атлантик-Сити?
— Захотел однажды увидеть его ночью.
— И что он там захотел увидеть ночью?
— Жизнь казино. — Я закашлялся. — У тебя есть с собой какая-нибудь другая кредитка?
— Я же сказала, что нет, слушай, пожалуйста, внимательно.
— Я слушаю внимательно, только я устал, здесь глубокая ночь.
— Не надо было ехать ночью играть.
— Я провожу исследование.
— Ну и как оно продвигается?
— Хорошо. Только вот как мы решим твою проблему с деньгами?
— У меня с собой есть еще банковская карточка. Я могу попробовать снять деньги. Как ты думаешь, на моем счету еще что-нибудь осталось?
— Но это ведь твой счет, наверняка на нем что-то осталось, я ведь его не касаюсь.
— Тебе нравится в Атлантик-Сити?
— Да, вполне нормально.
— У тебя какой-то напряженный голос.
— Я и правда на нервах, но это от усталости.
— Может, нам стоит меньше тратить денег?
