Иридонийца снова охватывали воспоминания. Татуировки наносятся на тело забрака дважды в жизни. Первый раз, когда он должен начать обучение искусствам войны. Годами он проходит через это, крепнет телом и духом, достигает зрелости и готовности. Татуировки его становятся бледными, контуры их размываются, когда меняется, развивается и растет его тело. И его посвящение в воины, истинная инициация знаменуется вторым обрядом. Узоры вновь вгоняются под кожу по тем же контурам, и такими они уже остаются на всю жизнь. Два этапа, отмеченных болью, важнейшие в судьбе.
Мол помнил свою инициацию до деталей. Тогда он получил титул Дарт, и сам Сидиус наносил ему татуировки. Теперь он думал о той многочасовой изнуряющей боли, когда иглы входили в его кожу по всему телу, включая ноги и мужские органы, думал о том, как испытывал возбуждение в бою, о своих ночных поллюциях, о близости с Никсой, которая была, казалось, только вчера. И была как в последний раз! Не было ли у него тогда предчувствия? Не случайно ли он ее выбрал? Обладание… Это цель и наслаждение ситха. Теперь эта женщина должна ему принадлежать. Удостоенная такой чести, потому особая… Нельзя делить ее ни с кем! Этого не позволит честь ситха! И он возьмет ее себе любой ценой – пусть даже мертвую, если ситуация того потребует.
***
В разгар дня в госпиталь прибыл иридониец Дрелл Камф, специалист по нейрохирургии забраков, один из наставников Зана Янта. Этот опытный врач средних лет обладал приятной внешностью университетского профессора и одновременно успешного представительного начальника. Высокий лоб, волевой подбородок и старомодные стекла для коррекции зрения придавали такой вид невысокому красноглазому забраку с кожей кирпичного цвета.
- Мой лучший студент! Мы же не виделись с твоего выпуска из Корусантского меда! – по-настоящему обрадовался Камф встрече с Янтом.
- Надеюсь, я не оторвал Вас от какой-то важной работы, - пожимая руку коллеге и бывшему учителю, извинился Зан.
- Моя самая важная работа – там, где есть такие особые случаи, - Дрелл просиял обаятельной белозубой улыбкой.
Зан Янт пригласил его в ординаторскую, где мужчин встретила операционная медсестра.
- Это сестра Триз, - представил ее Янт.
- О, иридонийское имя! – отметил Камф с неким восхищением – он, как все забраки, горячо любил свою родину.
- Сделай нам чай, пожалуйста, - попросил Зан медсестру.
Триз выполнила его просьбу.
- Ну, рассказывай о своем случае, - отпив чая, попросил Дрелл Янта.
Зан подал ему историю болезни Мола.
- Нужно поставить его на ноги в прямом смысле, - объяснил хирург. - У Вас ведь есть экспериментальная разработка, и он идеальный кандидат. Он забрак, а нас с детства приучают терпеть боль. Крепкий, до ранения полностью здоровый, не считая старых переломов, но это не имеет отношения к делу.
- Но ты ведь можешь судить только о верхней части его тела, - подметила Триз.
- Если бы там были проблемы, анализы показали бы это, - ответил Зан. - И какая у него сила воли! Он же все время держался в сознании! Мне кажется, он способен выдержать что угодно.
- А как насчет его нетипичной реакции на наркоз? – напомнила медсестра.
- Да, это было. Я все зафиксировал в истории, - указал Янт Камфу.
- Это не помешает, - пробежав глазами по тексту, решил Дрелл. - Любое протезирование делается без наркоза.
- Это же не рука или нога, а половина тела… - задумалась Триз. - Не хочу и представлять эти ощущения!
Дрелл Камф еще раз просмотрел историю болезни:
- Его уже осматривал невролог?
- Еще нет, - ответил Зан.
- Тогда я с радостью возьму на себя его работу и сам обследую пациента, - предложил нейрохирург. - Вы не против?
- Наоборот, - кивнул Янт. – У Вас есть инструменты?
Дрелл усмехнулся и ударил ладонью по кейсу, с которым пришел сюда:
- Разумеется. Я подготовился.
Коллеги допили чай, и Зан проводил Камфа в палату Мола и представил нейрохирурга пациенту. Последний, как и раньше, односложно отвечал на вопросы, иногда вообще игнорируя врачей. Дрелл провел основательное обследование, но в итоге не так уж удивился тому, что состояние Мола никак не соответствовало тяжести полученных травм. Казалось, он что-то знал о загадочном пациенте: Янт видел в поведении нейрохирурга какое-то особое отношение к Молу, но не мог понять, какое именно и в чем конкретно оно выражалось. Закончив с обследованием, коллеги покинули палату и вышли во двор госпиталя. Камф закурил старинную трубку.
- Ты красавец, - хлопнув по плечу Янта, произнес он. – Спас величайшего иридонийца.
- Кто он? – удивился Зан.
Дрелл удивленно уставился на него поверх очков:
- В ГолоНете не сидишь, что ли? Возглавлял вторжение на Набу. А еще он ситх.
- Это… из вечных врагов джедаев? – уточнил Янт. - Чувствительных к… Силе?
- Да, - подтвердил Камф, неспешно выдыхая дым. - Вот тебе объяснение и характера повреждений, и реакции на наркоз. Сила помогала ему справляться с этим, но когда анестезия отрубила все чувства, он не мог больше ее контролировать. Тогда и кровь полилась, и ликвор, и болевой шок…
Зан был крайне озадачен этой информацией.
