– Есть еще штучки две, с травкой. – Терр ухмыльнулся. – Такие тоже сгодятся, парень. И клещи сдохнут под кайфом.
Они выкурили по сигарете, а потом Кейл воспользовался своим еще тлевшим окурком, чтобы прижечь клещей. Это оказалось не очень больно.
– Когда ходишь по лесу, – проговорил Терр, – заправляй брюки в сапоги.
– Они у меня и были заправлены.
– Да? А тогда как же клещи забрались?
– Понятия не имею.
Они еще покурили немного, потом Кейл вдруг нахмурился и проговорил:
– Он же нам обещал, что нас никто не остановит и никто не сможет причинить нам вреда. Он сказал, что мы будем под Его защитой.
– Точно, парень. Мы теперь неуязвимы.
– Тогда почему же у меня вдруг эти клещи? – спросил Кейл.
– Ну, парень, это чепуха…
– Но если мы и вправду под защитой…
– Слушай, а может быть, Он через клещей решил скрепить наш договор кровью. Просто у Него такой подход. Понимаешь?
– Тогда почему они тебя не покусали?
Джитер пожал плечами:
– Да какое это имеет значение, парень? А кроме того, эти долбаные клещи вцепились в тебя до нашего с Ним договора.
– А-а-а. – Кейл кивнул. Голова у него уже немного кружилась от наркотика. – Да. Это верно.
Они некоторое время посидели молча.
Потом Кейл спросил:
– Как ты думаешь, когда мы сможем отсюда двинуться?
– Тебя же, наверное, еще вовсю ищут.
– Н-ну, если никто не сможет причинить мне вреда…
– Смысла нет создавать себе лишние трудности, – сказал Терр.
– Пожалуй.
– Отсидимся несколько дней тут. Пока не спадет ажиотаж.
– Да. И тогда уберем тех пятерых, про которых Он говорил. А потом что?
– Двинем куда-нибудь. Навострим лыжи и двинем. Подальше.
– Куда?
– Куда-нибудь. Он подскажет. – Терр помолчал немного, потом добавил: – Расскажи мне, а? Как ты пришил свою бабу и пацана?
– Что тебе рассказать?
– Все, парень. Расскажи, что ты при этом чувствовал. Что чувствуешь, когда решаешь свою старуху? Но самое главное, расскажи мне о пацане. Что испытываешь, когда отправляешь на тот свет пацана, а? Я, парень, пацанов никогда не убивал. Ты его сразу пришил или потянул удовольствие? А ощущение такое же, как когда убивал старуху, или другое? И как именно ты его порешил?
– Да как именно? Просто взял и убил. Они мне мешали.
– Путались под ногами, мешали жить?
– Оба.
– Точно. Я знаю, как это бывает. А как ты их прикончил?
– Ее пристрелил.
– И пацана тоже пристрелил?
– Нет. Этого я зарубил. Топориком для мяса.
– Не врешь?!
Они сидели, курили сигареты с травкой, негромко жужжала лампа, снизу, из отверстия в полу, едва слышно журчала подземная речка, а Кейл со всеми подробностями рассказывал о том, как он убивал Джоанну, Денни и полицейских.
Время от времени Джитер перебивал его и, перемежая свои слова характерным хихиканьем накурившегося марихуаны человека, говорил:
– Ну, парень, с тобой-то мы повеселимся! Ты да я – уж вдвоем-то мы точно повеселимся. Рассказывай еще. Давай рассказывай. Уж мы-то с тобой, парень, повеселимся!
Брайс стоял на тротуаре и изучающе всматривался в городок. Прислушивался. Выжидал. Вокруг не было никаких признаков перевоплощающейся протоплазмы, но Брайс все еще никак не хотел поверить, что с нею покончено. Он опасался, что стоит ему только расслабиться и на мгновение утратить бдительность, как она тут же откуда-нибудь выскочит и бросится на него.
Тал Уитмен лежал вытянувшись на мостовой. Дженни и Лиза прочистили и промыли раны, нанесенные ему кислотой, засыпали их порошком антибиотика и наложили временные повязки.
В Сноуфилде по-прежнему стояла такая тишина, словно городок лежал на дне моря.
Закончив заниматься Талом, Дженни проговорила:
– Надо немедленно доставить его в больницу. Раны неглубокие, но может наступить вторичная реакция на попавшие в организм яды. Начнется аллергия, внезапное удушье, или же возникнут сбои в кровяном давлении. В больнице есть любое оборудование, даже для самого скверного случая, а тут у меня нет ничего.
Осматривая улицу, переводя взгляд от ее начала к концу и обратно, Брайс возразил:
– А что, если мы сядем в машину, поедем, окажемся как бы в движущейся ловушке и вот тут-то и появится оно?
– Возьмем с собой пару разбрызгивателей.
– Мы можем даже не успеть ими воспользоваться. Оно может выскочить из какого-нибудь люка на дороге, перевернуть снизу машину и убить нас, даже не прикоснувшись и не дав нам возможности воспользоваться разбрызгивателями.
Они постояли, прислушиваясь к окружавшему их городу. Ни звука. Только легкое дуновение ветерка.
– Оно мертво, – проговорила наконец Лиза.
– Откуда нам это знать, – возразил Брайс.
– Но неужели же вы сами не чувствуете?! – стояла на своем Лиза. – Это же ясно! Его больше нет! Оно мертво. Это же просто разлито в воздухе, как вы не чувствуете!
