В часовне, выдолбленной в каменной глыбе, было обычно тесно и темно. Со всех сторон к ней примыкали такие же небольшие приделы, где хранились одежда и утварь, сосуды и драгоценности бога, который в своем неприступном убежище спал, умывался, натирался благовониями, ел и пил и, возможно даже, принимал молодых и красивых женщин.
В святилище входил только верховный жрец и царствующий фараон, если он получил посвящение. Простой смертный, попав туда, мог лишиться жизни.
Стены и колонны каждого зала были покрыты надписями и поясняющей живописью. В галерее, окружавшей двор (перистиль), были запечатлены имена и портреты всех фараонов, от Менеса, первого повелителя Египта, до Рамсеса XII. В гипостиле, куда доступ имела только знать, была представлена наглядным способом география и статистика Египта и покоренных народов; в зале «откровения» – календарь и астрономические карты; в залах «жертвенных столов» и «отдохновения» – картины религиозно-обрядового содержания, а в святилище – наставления, как вызывать загробные тени и управлять силами природы.
Эти познания, не доступные простым смертным, были заключены в выражения столь сложные, что даже жрецы эпохи Рамсеса ХII уже не понимали их. Лишь халдеянину Бероэсу дано было воскресить умирающую премудрость.
Отдохнув два дня в абидосском дворце, Рамсес ХIII отправился в храм. На фараоне была белая рубашка, золотой панцирь, передник в оранжевую и синюю полосу, стальной меч и золотой шлем. Он сел в колесницу, запряженную лошадьми, украшенными страусовыми перьями, которых вели под уздцы номархи, и, окруженный свитой, медленно двинулся к дому Осириса.
Куда бы он ни глянул – на поля, на реку, на крыши домов, даже на ветви смоковниц, – всюду теснился народ и раздавались несмолкаемые крики, напоминавшие рев бури.
Доехав до храма, фараон остановил колесницу и сошел у наружных ворот, предназначенных для народа, что очень понравилось толпе и порадовало жрецов. Он пешком прошел аллею сфинксов и, приняв приветствия святых мужей, возжег курения перед статуями Сети по обе стороны широких ворот, изображавшими бога в сидячем положении.
В перистиле верховный жрец обратил его внимание на мастерски исполненные портреты фараонов и показал место, предназначенное для его изображения; в гипостиле он объяснил ему значение географических карт и статистических таблиц. В зале «божественного откровения» Рамсес воскурил благовония перед огромной статуей Осириса; там же верховный жрец показал ему колонны, посвященные отдельным планетам: Меркурию, Венере, Луне, Марсу, Юпитеру и Сатурну. Эти семь колонн стояли вокруг статуи лучезарного божества.
– Ты говоришь, – спросил Рамсес, – что есть шесть планет, а я вижу тут семь колонн…
– Эта седьмая представляет землю, которая тоже является планетой, – тихо ответил верховный жрец.
Удивленный фараон потребовал разъяснений, но мудрец молчал и только жестами дал понять, что для дальнейших откровений уста его запечатаны.
В зале «жертвенных столов» послышалась тихая, приятная музыка, под звуки которой хор жрецов и жриц исполнил торжественный танец. Фараон снял свой золотой шлем и драгоценный панцирь и пожертвовал и то и другое Осирису, потребовав, чтобы эти дары остались в сокровищнице бога, а не были сданы в Лабиринт.
За эту щедрость верховный жрец подарил повелителю самую красивую во всем хоре пятнадцатилетнюю танцовщицу, которая, казалось, была очень довольна своей судьбой.
Когда Рамсес очутился в зале «отдохновения», он воссел на трон, а верховный жрец Сэм при звуках музыки, окруженный дымом благовонных курений, вошел в святилище, чтобы вынести оттуда статую бога.
Вскоре раздался оглушительный звон колокольчиков, и в полумраке зала появилась золотая ладья; она была закрыта завесами, которые шевелились, как будто там сидело живое существо.
Жрецы пали ниц. Рамсес же стал пристально вглядываться в прозрачные завесы. Одна из них приоткрылась, и фараон увидел ребенка необычайной красоты, посмотревшего на него такими умными глазами, что повелителю Египта стало даже страшно.
– Вон он, Гор, – шептали жрецы, – Гор – восходящее солнце, он сын и отец Осириса и муж своей матери, она же – его сестра.
Началась процессия, но лишь во внутренней части храма. Впереди шли артисты и танцовщицы, потом белый бык с золотым щитом между рогами, за ними два хора жрецов, затем верховные жрецы, несшие бога, потом опять хоры и, наконец, фараон в носилках, несомых восемью жрецами.
Когда процессия обошла все залы и галереи храма, бог и Рамсес вернулись в зал «отдохновения». Завесы, скрывавшие святую ладью, приоткрылись во второй раз, и прекрасный ребенок улыбнулся фараону. Потом Сэм отнес ладью и бога в святилище.
«Не стать ли мне верховным жрецом?» – подумал фараон, которому ребенок так понравился, что ему хотелось бы видеть его почаще.
Но когда он вышел из храма и увидел солнце и бесчисленную толпу ликующего народа, он признался себе, что ничего не понимает. Откуда взялся этот ребенок, не похожий на египетских детей, откуда этот сверхчеловеческий ум в его глазах и что все это означает?
