Само это здание занимало четыре морга, окружавшие же его сады и пруды – около сорока моргов. Перед храмом стояли два пилона высотой в десять этажей. Двор, окруженный галереей, поддерживаемый колоннами, занимал около двух моргов, а колонный зал, в котором собирались привилегированные сословия, – около морга. Это было уже не отдельное здание, а целый квартал.
Зал этот, или
Статуи, размещенные в храме рядом с пилонами и над священным прудом, были соответствующих размеров.
В колоссальных воротах ожидал фараона достойный Херихор, верховный жрец этого храма. Окруженный целым штабом жрецов, Херихор встретил фараона почти высокомерно и, воскуряя перед ним благовония, даже не смотрел на него. Затем он через двор повел фараона в гипостиль и отдал приказ пропустить депутации в пределы храмовой ограды.
Посередине гипостиля стояла ладья с мумией умершего повелителя, а по обеим ее сторонам, друг против друга, два трона одинаковой высоты. На один из них воссел Рамсес XIII, окруженный генералами и номархами, на другой – Херихор, окруженный жрецами. Мефрес подал Херихору митру Аменхотепа, и молодой фараон во второй раз увидел на голове верховного жреца золотую змею, символ царской власти.
Рамсес побледнел от негодования и подумал: «Как бы мне не пришлось снять с тебя урей вместе с твоей головой». Однако промолчал, зная, что в этом величайшем египетском храме Херихор является господином, равным богам, и владыкой чуть ли не высшим, чем сам фараон.
Тем временем народ заполнил двор; за пурпурной завесой, отделявшей от смертных остальную часть храма, зазвучали арфы и послышалось тихое пение. Целый лес мощных колонн, сверху донизу покрытых рисунками, таинственное освещение, потолок, повисший где-то под небом, произвели на Рамсеса угнетающее впечатление.
«Что значит, – думал он, – выиграть сражение у Содовых озер? Вот построить такое здание – это подвиг!.. А ведь они его построили…»
В этот момент он почувствовал могущество жреческой касты. Разве он, его армия и даже весь народ в состоянии разрушить этот храм?… Но если трудно справиться со зданием, то легко ли будет одолеть его строителей?…
Из неприятных размышлений его вывел голос верховного жреца Мефреса.
– Государь, – говорил старик, – и ты, достойнейший наперсник богов (тут он поклонился Херихору), вы – номархи, писцы и простой народ! Достойнейший верховный жрец этого храма, Херихор, призвал нас, чтобы мы, согласно древнему обычаю, обсудили земные дела умершего фараона и отказали бы ему или признали бы за ним право на погребение…
Гнев охватил фараона. Мало того, что к нему относятся здесь с пренебрежением, они еще смеют судить дела его отца, решать вопрос о его погребении.
Однако он успокоился. Ведь это была только формальность, древняя, как египетские династии. Это не был настоящий суд, здесь имелось в виду лишь восхваление покойного.
По знаку, данному Херихором, верховные жрецы расселись на табуретах. Номархи же и генералы, окружавшие трон Рамсеса, не сели – для них не оказалось места.
Фараон запомнил и это оскорбление; но он настолько уже владел собой, что нельзя было понять, заметил ли он невнимание, оказанное его приближенным.
Тем временем святой Мефрес обсуждал жизнь умершего повелителя.
– Рамсес ХII, – говорил он, – не совершил ни одного из сорока двух грехов, и потому суд богов вынесет ему милостивый приговор. А так как царская мумия благодаря особой заботливости жрецов снабжена всеми амулетами, молитвами, наставлениями и заклинаниями, то не подлежит сомнению, что умерший фараон уже находится в обители богов, рядом с Осирисом, он сам – Осирис. Божественная природа Рамсеса XII проявилась уже в его земной жизни. Он царствовал более тридцати лет, дал народу долгий и прочный мир, выстроил или довел до конца постройку многих храмов. Кроме того, он сам был верховным жрецом и превосходил благочестивейших из них своим благочестием. В его царствование на первом месте была забота о славе богов и возвышении священной жреческой касты. За это благоволили к нему силы небесные, а один из фиванских богов, Хонсу, снизойдя к просьбе фараона, даже посетил страну Бухтен и исцелил царскую дочь, изгнав из нее злого духа.
Мефрес передохнул и продолжал:
– Поскольку я доказал вам, достойнейшие, что Рамсес ХII был богом, вы спросите, с какой же целью это высшее существо снизошло на египетскую землю и провело на ней несколько десятков лет?
