— Не беспокойся, Салливэн, — заверила его Сара, — я позабочусь о нём.
Блейк отпил из термоса немного холодной воды и затем двинулся к возвышенности, которая вздымалась к востоку на небольшом расстоянии от площадки. Солнце опустилось очень низко над горизонтом и удлиняло тени в направлении подножия холма до неправдоподобной длины.
Блейк вышагивал так стремительно, как будто спешил не опоздать на назначенную в условленном месте встречу.
— Куда мы так спешим? — запротестовала Сара.
— Потому что я хочу подняться туда до захода солнца, а это вопрос всего нескольких минут.
— Ничего не понимаю, — запыхавшись, твердила Сара, стараясь не отставать от него. — Что мы там потеряли? И что такого необычного ты прочёл в этой надписи?
— Я уже сказал тебе, — отмахнулся от неё Блейк, — у меня нет уверенности. Иероглифы могут быть истолкованы по-разному. Мне требуется найти подтверждения, другие элементы, прежде чем прийти к окончательному заключению. И прежде всего я должен вскрыть эту усыпальницу...
Теперь они поднимались по склону, задыхаясь, в то время как свет ослабевал почти с каждым шагом, а небо у них над головой приобретало всё более глубокий оттенок синего цвета.
Наконец они взобрались на вершину, и Блейк обернулся назад, чтобы обозреть равнину, где в полном одиночестве расположилась машина Салливэна и его приспособления.
— Что ты ищешь? — не унималась Сара.
— Ты ничего не видишь? — спросил Блейк, внимательно оглядывая землю внизу.
— Нет, — упрямо покачала головой Сара. — Ничего, кроме джипа Салливэна, нашей машины и оборудования.
— Увеличь обзор, — посоветовал ей Блейк с загадочным выражением лица. — Действительно ничего не видишь?
Взгляд Сары бродил по пустынной равнине.
— Нет, только камни.
— Верно, — подтвердил Блейк, — камни. Но если ты посмотришь получше, то увидишь линии, образующие нечто вроде периметра. А захоронение находится более или менее в центре этого прямоугольника...
Сара начала рассматривать равнину более внимательно и, хотя солнце уже почти полностью спряталось за горизонтом, заметила четыре камня по углам большого прямоугольника и линии между ними, почти чётко очерчивающие наружные границы геометрической фигуры.
В этот момент ночная хищная птица покинула своё гнездо на отдалённом пике впадины Митцпе и взмыла в центр неба, чтобы стать полноправной властительницей ночи.
— Ты знал об этих знаках на земле? — полюбопытствовала Сара.
— Здесь повсюду знаки: на земле, на скалах. Есть наскальные изображения, выложенные рядами камни, язык, остававшийся немым до этого момента. Я зарисовал большое количество их в те минуты, которые оставались свободными от раскопок... Теперь пробил час вернуть им значение... Скажи, у тебя есть Библия в твоём вагончике?
— Библия?
— Ну да.
— Я не очень религиозна, Уилл. Боюсь, что никакой Библии нет... Но возможно, она есть у Поллэка: хоть он и старая свинья, но святоша, если я правильно поняла.
— Попроси её у него, она мне нужна. Я потом всё объясню. А теперь пошли, спустимся и посмотрим, как продвигается работа...
Они подошли к Салливэну, который в этот момент опорожнял бадью.
— Похоже на то, что рабочие заканчивают свою работу, — с видимым удовлетворением отчитался он, — бадья наполовину пуста.
— Я спущусь, — деловито произнёс Блейк.
Он спустился с помощью лебёдки и удостоверился, что завал теперь почти полностью убран: рабочие очищали панель вениками. Их бороды и лица были белыми от невидимой пыли, которая плавала в неподвижном воздухе.
— Когда закончите, — распорядился он, — отключите вытяжное устройство, но не снимайте ткань с лица: в воздухе слишком много пыли.
Египтолог поднялся в бадье на поверхность и сел в машину вместе с Сарой, пока Салливэн укладывал инструмент и прицеплял трос к плите, чтобы уложить её на вход в подземелье.
Сара гнала вездеход по дороге, освещённой последними лучами заката, а Блейк тем временем просматривал листы, на которые он скопировал надпись, высеченную на саркофаге.
— Ты всё-таки не хочешь сказать мне, что же высечено на этом камне? — внезапно выпалила девушка.
— Сара, это не вопрос того, сказать или не сказать. Видишь ли, язык иероглифов является системой, в которой большая часть знаков имеет целый ряд значений в зависимости от положения, которое они занимают во фразе или общем контексте...
— Врёшь. Я видела, что ты смутился... не мог скрыть этого от меня. Это значит, что твой ум уловил значение. Да или нет?
— Да... — нехотя выдавил из себя Блейк. — Но этого ещё недостаточно, чтобы сделать заключение: дай мне ещё сегодняшнюю ночь и завтрашний день. Я обещаю, что ты первая узнаешь это.
Вездеход мчался теперь по южному берегу высохшего русла реки и начал спускаться в само неровное русло, загромождённое гигантскими камнями. Вдали поблескивали огоньки лагеря. Вскоре будут звать на ужин.
Как только они прибыли на стоянку, Блейк выбрался из машины.
— Ты и этой ночью собираешься путешествовать? — поинтересовался он, повернувшись к Саре.
— Не знаю, зависит от того...
— Найди мне, пожалуйста, ту Библию.
— Сделаю всё возможное и невозможное, если это необходимо.
