— А это легко, господин. Мне сейчас выгодно служить тебе. При Тутанхамоне я легко мог найти себе покровителей, но после его смерти гелиопольское жречество отказалось от моих услуг. Просто через меня они влияли на окружение фараона и в том числе и на тебя, господин. Но теперь они меня списали со счетов. И меня и моих людей. И если я не получу поддержки важного лица в государстве, то вся моя организация развалиться и развалиться быстро. Но выгодно ли это тебе? Разрушить легко, но создать заново трудно.
— Я полностью присоединяюсь к словам Небра, господин. Его люди могут проникнуть везде. И он искал покровителя. И если не ты им станешь, то его могут взять другие. Например, люди Хоремхеба.
Эйе был недоволен услышанным, но признаваться вслух в том, что Небра прав не хотел.
— Хорошо. Я подумаю над тем, что ты сказал мне Небра и приму решение. Можешь идти!
Когда толстяк вышел, Эйе повернулся к Нехези.
— Завтра же предашь Небра все средства необходимые для его содержания. И в том же объеме, что он получал при Тутанхамоне.
— Значит, господин доволен тем, что я сделал?
— Да. Но делать это нужно более тонко. Слишком большое доверие такому человеку как Небра оказывать не стоит. И твоя вина в том, что он почувствовал сейчас свою силу и свою нужность. И потому я был суров с тобой в его присутствии. Но он должен мне донести в тот же час, когда Анхесенамон примет кого-либо из жрецов Ра или Себека. А еще лучше доложить мне о том, о чем они там говорили.
— Я предам ему твои слова, господин. Но Небра и сам знает свои обязанности. Он хитер и обмануть его трудно.
— Обмануть можно кого угодно, Нехези. Запомни это. Но мне сейчас интересует иное. Ты получил сведения из лагеря Хоремхеба?
— Да. Там многие офицеры его армии требуют от него вернуться в Египет для охраны особы царицы Анхесенамон.
— И что он?
— Хоремхеб пока колеблется. Он не может разобраться в той ситуации, что происходит здесь.
— Это хорошо. Сейчас дорого время. А он его упускает. Стоит послать ему новости и пусть попробует разобраться в ситуации.
— Новости? Фальшивые?
— Нет. Зачем? Подготовь для него папирус с истинным положением вещей. При нем нет ни одного дельного чиновника, что поможет ему все понять и сделать выводы.
— Значит, собрать все и послать ему? Но через кого? Нужен тот, кто пользуется его доверием.
— Твой брат Ана прибыл в Мемфис. Ты все расскажешь ему, а он обо всем напишет Рахотепу и отправит гонца в Сирию. А Рахотеп все поведает Хоремхебу.
— Ана? — Нехези не знал этого. — От Аны к Рахотепу, а от Рахотепа к Хоремхебу? Но Ана человек верховного жреца Амона. И жрецы могут понять, смысл твоего послания, господин.
— Они сейчас на моей стороне.
— Ты уверен, господин?
— Только я обещал им возвращение столицы в Фивы и полное восстановление культа Амона, как главного культа страны. Они ставят на меня, Незхези. И станут во всем мне помогать. На Хоремхеба они не смогут опереться.
— Ты мудр, мой господин! У тебя еще будет приказы?
— Да. Твоя жена Мерани должна обеспечить мне встречу с Вездесущим. И сделать это стоит как можно быстрее. Мне нужны пойманные грабители могил чтобы успокоить жрецов Амона и стражу мира мертвых. И он если не желает потерять моего расположения должен мне в этом помочь. Мне нужно показать, что я забочусь о гробницах умерших знатных египтян больше чем другие фараоны Египта. А слухи о дерзких делах грабителей некстати беспокоят жителей страны. Сейчас мне это не нужно. И скажу больше — это для меня вредно. Мои враги могут сказать, что это за правитель, что не в состоянии обеспечить покой мертвых?
— Я все предам, господин! Но не пора ли прекратить деятельность этих преступников вообще?
— Это пытались сделать многие фараоны и чати уже больше тысячи лет. Жрецы еще со времен Древнего царства запугивали грабителей страшными заклятиями и гневом богов. Их ловили и казнили страшными казнями в назидание иным. Но меньше их не стало. Можешь мне ответить почему?
— Кто может сказать такое, господин? — не нашел ответа Нехези.
— Да потому что пока в стране есть те, у кого имеются и большие имения, и дворцы, и дома, и сотни рабов и слуг; и пока есть те, у кого нет ничего и кто должен день и ночь гнуть спину и получать палки, такое будет продолжаться. Бороться с этим можно и нужно, но победить это зло нельзя. Но зато можно сделать вид, что я стал побеждать его и благодаря этому получить признание многих. Ладно, Нехези. Хватит об этом. Иди. И пусть сюда зайдет Тутмос. Я хочу с ним говорить. Он прибыл во дворец?
— Да, господин. Он ждет твоего повеления в приемной.
Придворные офицеры ливийской гвардии замерли пред царицей.
Па-Баста младший, начальник стражи царицы, сын того самого командира ливийской гвардии Эхнатона с обожанием смотрел на повелительницу.
Она сегодня оделась особенно торжественно, чего не делала уже давно со времени смерти своего царственного супруга.
