Колоссальными темпами и со все нарастающим ускорением падает уровень зарплаты инженерно-технического персонала относительно зарплаты рабочих. В 1937 году зарплата инженера на производстве составляла 1500 рублей в месяц против 200–300 у квалифицированного и 110 — у неквалифицированного рабочего (по номиналу тех лет, естественно). В 1970 году в промышленности среднемесячная зарплата инженеров превышала зарплату рабочих на 47,4 рубля, а в 1986-м — всего на 22,6 рубля. В строительстве и того «лучше»: 1970 год — зарплата инженера на 51,5 рубля больше; 1986 год — на 6,1 рубля чем у рабочего. И вот результат: в целом по стране более 20 процентов инженерно-технических работников сменили профессию и занимаются трудом, не требующим столь высокой квалификации. Оставшиеся же на своих должностях инженеры понизили трудовую отдачу до уровня своей нищенской зарплаты, как следствие, их профессиональный уровень упал, произошла деквалификация и депрофессионализация. А если вместе с инженерами взять дипломированных специалистов в целом, включая учителей, врачей, агрономов, то окажется, что 4 миллиона человек (около 12 процентов общей численности) трудятся не по специальности. Единственная на сегодня реальная возможность для высококвалифицированного специалиста или рабочего спастись от депрофессионализации — включиться в начавшийся с открытием наших границ процесс «brain-drain» — утечки мозгов. Трагичный «выход» из ситуации. Трагичный для отъезжающих; вдвойне, втройне трагичный для страны, ибо на восстановление утерянного «мозгового» потенциала потребуется смена двух поколений. Отставание теперь уже не от Запада, а от стран «третьего мира» — вот плата за тюремно-лагерный уклад, за копирование «социальной политики» египетских фараонов XX династии и царей III династии Ура, живших в XXI веке до нашей эры. На подходе XXI век нашей эры — так не лучше ли выбрать для подражания иные образцы?
В статье Игоря Клямкина «Почему трудно говорить правду» («Новый мир» № 2, 1989 год) есть раздел под заголовком «Как нам себя называть?», перекликающимся с заголовком вышедшей в том же году книги JI. А. Гордона и Э. В. Клопова «Что это было?», — размышления по поводу триединого вопроса: кто мы? где находимся? куда идём? Теоретическая суть этого вопроса понятна: авторы желают определить формационную принадлежность общества, которое было построено в нашей стране за 70 лет советской власти. Что это за формация? Какой способ производства? Было ли в истории человечества нечто подобное или же это что-то новое, неизвестное? Вот что по этому поводу думает И. М. Клямкин: «Не обнаружив ничего подходящего рядом, стали искать сзади. Взгляд скользнул по векам и эпохам — и быстро добрался до Древнего Востока. Показалось — вот оно наконец-то, то самое, вот они, наши истоки. Понятно, что и это открытие не дошло до трибун и печатного станка ни в 60-х, ни тем более в 70-х. Но зато сейчас оно тиражируется широко и беспрепятственно: у нас не социализм, у нас — «азиатский способ производства»!
Это уже теплее. Но ещё не горячо. Да, азиатский способ производства — это замкнутое натуральное или мелкотоварное хозяйство, это регулирующая роль государства в экономике при культе первого лица, наделённого неограниченной властью. И все же… Все же азиатский способ производства — дитя сельскохозяйственной, а не индустриальной цивилизации. А самое главное — азиатское государство, регулируя хозяйственные связи между общинами, не вмешивается в их внутреннюю экономическую жизнь. Но у нас-то совсем другое, у нас — всепроникающее, тотальное огосударствление!»
Очень жаль, что столь эрудированный автор, как И. М. Клямкин, впал в широко распространённое в научной среде предубеждение против так называемого «опрокидывания древности в современность», а проще говоря, против широкомасштабного и непредвзятого сопоставления современных и архаичных социально-экономических систем. Все обнаруженные таким путём аналогии обычно заранее объявляются натяжками, а инварианты исторического развития рассматриваются как поверхностные параллели чисто конъюнктурного свойства; попытки сопоставления архаичных и современных структур заранее считаются ненаучными, не учитывающими «качественно иной этап развития», несопоставимость «уровней производительных сил» и т. д. и т. п. Вот и у Клямкина те же аргументы. Мне кажется, пришла пора с этими расхожими аргументами разобраться.
Итак, аргумент первый — насчёт «детища индустриальной цивилизации» и несопоставимости уровней развития производительных сил. Вроде бы аргумент настолько убийствен в своей самоочевидности, что и спорить не о чем. Ну как, в самом деле, сопоставить СССР и Древний Египет по такому экономическому показателю, как выплавка стали? Мы свыше 160 миллионов тонн в год ею получаем, а египтяне стали вообще не знали, дай бог, бронзы 3–5 тысяч (не миллионов) тонн в год выплавляли. О чем тут вообще говорить?
