Оксана посмотрела на неё и увидела, что от страсти и похоти не осталось и следа. Эта женщина горела и желала только любви. Она была такой горячей, что Оксана просто не могла сейчас оставить все просто так. Взяв из сумки еще одно полотенце, девушка вытерла руки и грудь.
— Прости, — промолвила она, — я останусь, но пока мы не можем…
— Просто останься, — попросила Светлана. — Мне неважно, как закончиться эта ночь. Я не хочу оставаться больше одна. Побудь со мной до утра, а я сделаю все так, как этого хочешь ты.
— А если я ничего не хочу?
— Я просто усну. Мне так с тобой хорошо, что я готова лечь и уснуть. Если ты этого хочешь. Только не оставляй меня одну.
Посмотрев в окно, Оксана взяла с пола платье, чтобы бросить его на стол.
— Нужно убрать полотенце и пленку, — сказала она. — А еще хочется курить.
Светлана встала с кровати, собрала в стопку полотенца, а пленку вернула в сумку. Если даже Оксана не постыдилась выйти голой на улицу, у Светланы не было мотивов одеваться. Она тоже вышла за девушкой без одежды и так же молчаливо подсела на скамейку.
— Скажи, что я сделала не так, — попросила Светлана, взяв в зубы сигарету.
— Ты повинуешься инстинктам, — ответила Оксана. — Это хорошо, а с моей стороны звучит глупо, но я не терплю похоти в постели. Мне не нравится, когда моя партнерша действует только инстинктивно. Секс должен быть нежной и чувствительной страстью. Мы ведь женщины, а не мужчины. Если тебе нужна неотъемлемая похоть и животная страсть, ты пришла не по адресу. Я этого не смогу дать. Можешь попытать счастье с мужчиной.
— Не хочу, — призналась Светлана. — Мне нравится с тобой. Ты сама гармония и покой, которого мне не хватает. У меня был бурный брак, грустное одиночество, а теперь я хочу научиться любить так, как любишь ты. Я уверена, что смогу стать той, кого ты ищешь. Если ты меня научишь….
— Этому нельзя научиться, Светлана. Ты сама должна это чувствовать. Зачем ты меня укусила за шею? Я ведь не ты, а ты не Фарфор. Зачем такая грубость? Я ведь все делала осторожно, нежно, спокойно, а ты кусаться.
— Это был порыв…
— Похоти и страсти, — закончила Оксана. — Я не хочу быть похотливой. Мне не нравится, когда меня кусают, щипают, пытаются одолеть и завладеть. Все должно быть нежно, почти совершенно. Никаких инстинктов, только взаимность и наслаждение. Ты ведь не станешь жевать розу, которую тебе подарят? Вот и секс должен быть чувствителен.
— У тебя интересный взгляд на вещи.
— Я сказала тебе в Москве, что эта поездка тебя не разочарует. Не знаю, разочаровала или нет. Но если ты хочешь быть со мной, научись любить и отдавать эту чистую любовь. И ты поймешь, что я люблю иначе.
— Я уверена, что твоя любовь меня тоже не разочарует, поэтому я попробую стать другой. Можно мне тебя поцеловать? — с надеждой спросила Светлана.
Осознав, насколько опытной стала после разговора Светлана, Оксана почувствовала, как сильно участился пульс. Они обе это почувствовали. Через секунду Оксана вернула ей поцелуй с пылом, который поразил их обеих. В этом поцелуе не было похоти, зато страсть Светланы очень оказалась по душе и Оксане.
Светлана еще никогда не целовала никого с такой страстью и нежностью. Это было испытание, которое она прошла. Показав, что в любви может быть капля страсти, а не похоти, Светлана неожиданно для самой себя влюбила Оксану в себя, свои губы, а когда девушки вернулись в летний домик, то и в тело. Они обе плыли по теплым и нежным волнам, которые взрывались, ударяясь о скалы. Они обе не хотели отпускать друг друга ни на миг, чтобы держать свою любовь в хрупких женских объятиях и целовать, целовать до потери сознания, до той страсти и любви, которую они сегодня в себе открыли.
Когда все кончилось, Светлана долго лежала неподвижно рядом с Оксаной, дивясь тому, что секс с девушкой может быть таким удивительным. Еще никогда ей не было так хорошо и уютно, как рядом с этой девушкой. Светлана чувствовала, как расцвела новыми красками. Дело не во внешности и даже не в заботе о себе, а в том, что рядом должен быть тот, кому ты готова открыть сердце и пустить его без остатка.
— Это лучшее, что со мной случалось за всю мою жизнь, — призналась Светлана.
— Соглашусь, это было восхитительно.
— Я не хочу торопить события, но может, ты переедешь ко мне?
Оксана подняла голову и посмотрела на ту, с кем сегодня занималась любовью.
— Ты серьезно? — нахмурив брови, спросила она. — Мы с тобой почти незнакомы, а ты уже зовешь меня к себе жить?
— Сама ведь сказала, что твоей семье нужно место. Я лишь предлагаю жить у меня. Три комнаты…
— Четыре…
— …можешь выбрать любую.
— Зачем ты это делаешь? Мы ведь знакомы всего…
— Я боюсь, — призналась Светлана. — Боюсь жить одна, остаться снова одна. У меня нет больше никого, с кем бы мне было так хорошо. Не только в постели, но и в жизни. Самой обычной жизни. Я боюсь, что когда мы расстанемся, вернувшись в Москву, я тебя потеряю навсегда. И мне страшно. Не хочу возвращаться в ад, в котором прожила целый год. Это невыносимо.
Слова были слишком искреннее, чтобы в них не поверить.
