Детективный триллер «Фарфоровые Куклы» погружает читателя в атмосферу загадочных убийств, раскрыть которые предстоит детективу Даггерту, его помощнику Флинну и штатному психологу Элис. Дело принимает неожиданный оборот, когда полицейским становится ясно, для чего маньяк проделывает «это» с телами своих жертв…
Никакая часть или фрагмент этой книги не могут публиковаться где бы то ни было без письменного разрешения правообладателя. Данная версия романа предназначена исключительно для эл. библиотеки , и любая его полная или частичная копия на других ресурсах – нелегальны, а распространители отвечают перед Законом. Если читатель скачивает или читает сейчас эту книгу не с помощью сервиса , – он нарушает Закон.
Последний штрих кисточки мастера на чувственных губах, застывших в едва заметной и умиротворенной улыбке, завершил филигранную работу над первым в его жизни «полотном». Образ, с которым он ни на минуту не расставался почти всю свою сознательную жизнь, воплотился в лежащей перед ним бездыханной женщине. Удовлетворение и покой обогрели разум уставшего «художника». Впервые за многие годы он избавился от боли, бесконечно терзавшей его неспокойное сознание и покалеченную душу.
Запах красок, тщательно выглаженной одежды, чистого тела и мягких волос, бережно вымытых персиковым гелем, смешался с теплым весенним воздухом, когда он выкатил каталку на задний дворик, чтобы погрузить мертвое тело в черный фургон.
Перед тем как сесть в автомобиль и тронуться, он постоял над
Он толкнул каталку в кузов фургона и тихо закрыл двери.
Вернувшись назад, он припарковал машину там же, на заднем дворе, и поднялся в свое жилище. Немного отдохнув, он вышел на улицу и направился пешком неприметными закоулками к одному бездомному, за которым следил уже около месяца.
Бродяга спал в коробке из-под холодильника на своем привычном месте. Он разбудил его пинком ботинка в костлявый бок, отчего пожилой нищий резко подорвался и простонал, испуганно прижавшись к обшарпанной стене из красного кирпича. Заброшенное придорожное кафе с заколоченными окнами, располагавшееся когда-то в одноэтажном здании за его спиной, построенном еще во времена Великой депрессии1, давно покрылось мхом и плесенью в самых уязвимых местах. Одинокая ночлежка, которую бродяга оккупировал в одиночку, источала настолько едкий запах сырости вперемешку с вонью тушки ее постоянного обитателя, что зловоние ударяло в ноздри аж на расстояние десяти футов.
