Только что дала интервью местной газете. Корреспонденты замучили меня одним и тем же вопросом: каково это молодой женщине быть постоянно в разъездах, вдали от семьи и друзей? Обычно я отвечаю, что таким образом я помогаю сплотить тылы в военное время, но на этот раз я сказала, что это моя работа. Я еду, выступаю. Иногда все получается хорошо, а иногда не очень. Я могу что-то забыть. Как я могу забыть номер, который повторяю вечер за вечером, недели напролет? А так: я боюсь опоздать на поезд, должна выстирать белье, перед тем как лечь спать. Я думаю о матери, которую не видела и с которой не разговаривала уже несколько лет, о войне, о красивом платье на женщине, сидящей за вторым столиком справа, и о том, сколько оно может стоить.
Я легко могу что-то забыть, а на следующий вечер выступить прекрасно.
Я объяснила интервьюеру, что не могу позволить себе убиваться по поводу каждой ошибки, иначе не выживу в этом бизнесе.
А вот о маме я часто думаю в последнее время. Захочет ли она меня видеть? А отец? Начнет ли он снова драться? Как-то мне грустно от всего этого…
Пожалуйста, передай от меня приветы родителям и скажи им, что я молюсь о Монро. Целуй и обнимай от меня Томми.
Твоя подружка по переписке
Грейс».
«Где-то в Тихом океане, 20 августа 1944 года
Дорогая Грейс!
Прости, что долго не писал. Сослуживцы мои в восторге от фото и вырезок, которые ты прислала: „Ты отхватил себе самую знаменитую куколку, везунчик!“
Они решили, что ты та, кем не являешься, и все время стараются ткнуть меня в эти подозрения носом.
Я теперь настоящий ас. Пару дней назад сбил пятый японский самолет, а сегодня выдавил один из неба. Я видел лицо пилота, когда тот понял, что ему некуда деваться.
Недавно подбили В-17 моего приятеля. Самолет загорелся и упал в джунгли, недалеко от базы. Погибли все. Хорошие ребята, все до одного.
Я тут думал кое о чем, Грейс. Я люблю тебя, но мне надо сосредоточиться на выполнении своего дела.
Удачи тебе!
Джо».
«Поезд до Алтуны, 30 августа 1944 года
Джо, любимый!
Ты меня стыдишься? То, что происходит между нами, — особое чувство. Не позволяй парням над собой шутить.
Я знаю, тебе там нелегко, но ты, главное, помни: я жду тебя. Так что, пожалуйста, пиши. Ты меня пугаешь.
Я буду любить тебя вечно.
Грейс».
«Где-то в Тихом океане, 15 сентября 1944 года
Открытка:
„Только что сбил номер семь. Ты молодчина, Грейс, и всегда ею останешься. С нетерпением жду встречи после войны“».
«Поезд на Форт-Уэйн, 1 октября 1944 года
Дорогая Элен!
Я плачу, пока пишу тебе эти строки. Джо прислал мне всего лишь открытку и даже не потрудился ее подписать! Ох, Элен, я так его люблю! Что мне делать?
Грейс».
«Нью-Йорк, 2 октября 1944 года
Элен!
Ничего у меня не получается так, как я запланировала. Я таки добралась до Нью-Йорка, и это было здорово. Ли Мортимер тоже был великолепен. Сэм Бернштайн, мой новый агент, договорился о моем выступлении в клубе, где я и исполнила номер с шаром. Надо сказать, что на фоне других артистов я выглядела бледно.
Как же мне повредило пребывание в лагере! А жители Нью-Йорка? Кажется, они повидали все на свете или считают, что уже повидали, потому что лишь отметили „пару буферов“, а потом вернулись к своим мартини и перестали обращать на меня внимание.
Сэм и Ли хотят, чтобы я поехала в турне с „Китайским рагу“, чтобы снова вернуться в строй. На Запад, понятное дело, я ехать не могу. Они считают, что безопаснее всего будет на Юге, где очень мало кто видел живого японца. И я буду зарабатывать по четыреста долларов в неделю, что очень даже хорошо.
Я обещала, что, когда выберусь из Топаза, мы будем вместе. Поедешь со мной моей костюмершей?
У нас все будет лучше всех.
Руби».
«Поезд до Флинта, 3 октября 1944 года
Дорогая Элен!
Жизнь умеет подавать крученые мячи. Вчера позвонил Макс и предложил присоединиться к Джорджу Лью и комедийному дуэту „Минг и Линг“ для выступления в Атланте. Я тут же подумала об Эдди: помнишь, как он говорил: „Север, запад, восток и на холме росток“? Он всегда боялся Юга, говорил: „Я не черный, но я и не белый“. Я тоже! Так что я отказала Максу, но он продолжал настаивать. Сказал, что шоу называется „Китайское варьете“ или „Китайское веселье“. Владельцы клубов собираются рассылать рекламу с девизами: „Азия — это весело! Это песни, искрометные шутки и потрясающие танцы!“
Я категорически отказалась работать с Джорджем Лью. Я больше не желаю слушать его ядовитые реплики. Должно быть, он так же стеснен в средствах, как и я, если согласился работать со мной. Я все равно отказалась. И тогда Макс выдал последний козырь. Знаешь, кто еще будет участвовать в этой программе? Руби! Она вышла из лагеря! Я так рада! Она будет выступать как Принцесса Тай. Кажется, они считают ее настоящей китайской принцессой. Как здорово, что я снова увижу ее, а совместная работа поможет мне восстановить мое доброе имя!
Есть ли вести о Монро? Что вообще нового?
Я больше не получала ни слова от Джо, если тебе интересно. Поверить не могу, что позволила ему снова разбить мне сердце.
Твоя подружка
Грейс.
