– Правда в том, – продолжил он, – что в кадре – я. А остальное монтаж. И съёмки те – не во время урока. Когда? Ключи от компьютерного класса у меня и у завуча. К кому они могли попасть? Если просмотреть внимательно…
– Нет уж, увольте! Такую мерзость рассматривать! – закричала завуч тонким, ранее не слыханным, голосом.
– А вы, Маргарита Максимовна, рассмотрите. На третьей минуте мелькнут знакомые вам берцы. На пятой – пальчики оператора. С уникальным маникюром. Вам он тоже знаком.
– Подлец! – прервала МММ. – Всё! Нам с вами вместе не работать!
Лицо завуча покрылось красной краской, затем краснота опустилась в вырез блузки. Цок-цок-цок. Застучали каблуки в тишине. Завуч выбежала, за ней вдогонку директор, не забыв укоризненно покачать головой. Учителя сидели, словно чего-то ждали.
– Я виноват, – глухо сказал Дмитрий. – Виноват в том, что молчал так долго. Ждал, когда раскрою преступление. Я выявил, кто делал закладки, и старшеклассников, кого утянула зараза. Победа? Нет. Сколько тех, кто помладше, но тоже попался в сеть?
Стремление высказать то, что копил, росло. Как сказать, что нельзя воспитание заменить вбиванием цели: добиться успеха любым путём? Влезть выше других, столкнув вниз неудачников! Что в итоге? Отличники гнобили тихого троечника и не победили. Деградировали сами. Но и Кирилл не победил. Проиграли все. И мы, такие нарядные и красивые, тоже.
Вместо этого сказал:
– Начало борьбы есть. Но в одиночку это зло не победить.
В белоснежной ванной комнате, в джакузи лежал мёртвый человек, в пижаме, со странной улыбкой на лице. Пахло ландышами и коньяком. Дежурный следователь Сенцов разглядывал тело, дежурный участковый врач Матвеева констатировала смерть, которая наступила от утопления. Они перекинулись парой слов, и Сенцов вызвал следственно-оперативную группу. Врач Матвеева прекрасно знала семью, проживающую в квартире.
– Это муж.
– Какой муж?
– Муж Агапии, певицы. «Мои тонкие чувства…» – она напела известный мотивчик.
– А, знаю, мать её слушает, – полицейский осмотрел ванную комнату, зачем-то заглянул под джакузи.
– Хронические заболевания имелись? – спросил он у Матвеевой.
Она пожала плечами.
– Они оба в коммерческих клиниках наблюдаются.
Высокий мужчина – менеджер певицы Роберт внимательно слушал переговоры. Спросил у полицейского.
– Какие наши действия дальше?
– Дальше наши действия такие – экспертиза, а ваши – пока не знаю, – Сенцов внимательно посмотрел на холёного Роберта.
– Я не понимаю, что вы на меня так смотрите. Конечно, экспертиза, делайте, даже две.
Роберт раздражался, потому что хотел быстрее закончить формальности. Он катастрофически опаздывал. В двенадцать часов он должен был прибыть во Дворец бракосочетания №1 и расписаться с Тамарой Андреевной Басс. Брак был по расчёту, потому что Тамара была самым крутым концертным директором столицы. И если она сказала «загс», то у него есть веская причина согласиться. Обстоятельства помешали ему прибыть вовремя, и теперь он должен успокаивать и жену погибшего, и свою будущую супругу.
В огромной квартире помимо ванной, где лежал погибший муж знаменитой певицы, удобно располагались гостиная, столовая, кухня, студия, кабинет и пара спален. В одной из них сидела в кресле стройная темноволосая женщина. Она жадно курила сигарету за сигаретой. Перед ней стоял бокал с коньяком и бутылка воды. Роберт рассказал всё, что узнал от полицейского, и теперь уговаривал её поспать.
– Душа моя, прими микстуру, прошу, – он вытащил сигарету из её чувственных губ.
– Отстань.
– Надо успокоиться. В жизни случается всякое.
Роберт уложил её на кровать и заставил выпить снотворное. Агапия закрыла глаза, и теперь чёрные волосы на шёлковых белых подушках, изгиб тела стали изящной картиной.
– Какая красота, – он постоял пять секунд и ушёл.
На улицах большого города была весна. Но майское утро с солнышком и сияющими без причины лицами прохожих не смущало мрачную девушку в чёрных очках и длинном плаще. Она резко открыла дверь кофейни и потребовала эспрессо и сок.
– Нина, вы снова в миноре, – бариста всегда приветствовал её с улыбкой и обычно вставлял какую-нибудь шуточку. В частом своём плохом настроении Нина делилась с ним проблемами. Конечно, не в деталях, но основные коллизии он знал и давал мудрые советы. Всегда старался её подбодрить. И сейчас за приветствием последовала вторая часть.
– Ищите оружие для главреда?
– Нет, ищу для себя. Не одной приличной темы в голове.
– Нина, всё будет хорошо, – бариста продолжал. – Темы на свете всего две – любовь и смерть.
– Это да. Но куда делись ещё две – деньги и слава? – Нина взяла чашечку и села за столик.
