Подполковник Ерёмин сгрыз все ногти в ожидании рапорта от Василькова, но тот был «вне зоны доступа» и уже почти сутки не выходил на связь. Вечером Олег Михайлович должен был навестить любимую жену в клинике перинатального центра и с ужасом думал, как бы так наврать, чтобы жена поверила, что всё под контролем и волшебный артефакт вот-вот найдут. И тогда целительница снова будет проводить свои сеансы, а долгожданная доченька в мамином животе будет расти и здороветь всем на радость.
Служба безопасности бизнесмена Вольдемара Пшевецкого взяла в оборот непутёвого племянника Стаса Куклина, обломав ему все надежды на счастье с проституткой Кариной. Попутно выяснилось, что бордельчик Маман, в котором трудилась Карина, пошёл под снос после того, как ОМОН накрыл там бандитскую разборку.
Эта дурацкая история раздражала Пшевецкого и разбудила его давний тайный страх тяжело заболеть. Чтобы избежать этой напасти, олигарх каждые полгода проходил полное обследование. Но теперь всё происходящее показалось ему подтверждением слов Василькова о проклятии фарфоровой статуэтки. Поэтому господин Пшевецкий сделал всё, чтобы злополучный кукиш Фаберже вернулся к своей хозяйке.
Подполковник Ерёмин уже шёл по коридору к палате своей жены, когда в кармане зазвонил его мобильный. На экране всплыла фотография женщины-экстрасенса. Ерёмин трясущимися руками прижал аппарат к уху. Целительница взахлёб благодарила подполковника за быстрый и чудесный исход дела. Олег Михайлович беззвучно охнул и чуть не выронил телефон.
Целительница рассказала, как курьер из службы доставки принёс ей драгоценную пропажу вместе с букетом роскошных роз и запиской с извинениями. Подполковник опустился на кушетку возле поста медсестры и попросил валерьянки.
Алексей уже начал засыпать, когда грозный начальник позвонил ему сам и проорал в трубку:
– Старший лейтенант Васильков, благодарю за службу!
– Служу России, – сквозь сон отозвался Васильков.
– Я в тебе ни секунды не сомневался. Веришь?
Васильков мысленно кивнул.
– Можешь валить в свой отпуск, – добавил Ерёмин.
– Есть валить в отпуск.
Алексей выключил мобильный и воткнул жёлтые беруши. Завтра он придёт к подполковнику с рапортом и расскажет подробности: как благодаря ему, Василькову, была обезврежена шайка Сани Бетховена и найдено угнанное авто заслуженного учителя биологии и что гроза яснореченских сейфов Винтик угодил в травматологию, потому что ревнивая Люся всё-таки достала его своей скалкой.
Лейтенант крепко спал. Ему снилась поляна в тайге, в небе сиял фарфоровый кукиш-солнце, а под его золотыми лучами вылизывал лапу красавец леопард.
Чарльз Берроуз, исполнительный директор команды Lotus, с хрустом отгрыз кончик толстой кубинской сигары, раскурил её и зажал в уголке рта, сноровисто сворачивая пепельницу из картонной таблички с надписью «Не курить».
– Надо же было ему перепутать педали!
Ли Чапмен, главный механик, грузный мужчина с красным одутловатым лицом, тяжело опёрся о стол и не отрывал взгляда от столба густого дыма. Дым пятнал чёрной копотью итальянское летнее небо. Пожарные успели прибыть к месту аварии меньше чем через две минуты, но к этому моменту ярко-голубой болид уже превратился в погребальный костёр для своего пилота и для надежд команды.
– Он не мог перепутать педали, – наконец покачал головой Ли. – Они же под разными ногами10.
– Но на записи… – Чарльз Берроуз ткнул сигарой в телевизор. По телевизору бесконечно повторялся один и тот же момент, снятый с разных точек: похожий на веретено гоночный автомобиль приближается к «шпильке»11, затем у него гаснет тормозной фонарь, автомобиль вылетает на газон, взрывает его колёсами, поворачивается и сталкивается с бетонным отбойником12 на скорости больше двухсот семидесяти километров в час. В воздух взлетают детали подвески, и в следующий миг высокооктановое горючее, хлещущее из пробитого бензобака, превращает разбитую машину вместе с пилотом, четырёхкратным чемпионом мира по автогонкам в классе «Формула-1» Джеймсом Ганном, в огненный шар. – Джеймс же явно отпустил тормоз.
– Может быть, что-то повредило гидравлику. Он мог наехать на какой-нибудь острый кусок пластика. Перед этим поворотом столкнулись Ханс и Бодикер на третьем круге, мало ли, что отвалилось от их рыдванов. Мы с Рэем разберём машину и проверим. Рэй, где ты там?
Чарльз описал сигарой круг и с пыхтением втянул в себя горький дым:
– Ты ничего не найдёшь. Гидравлика в порядке, посмотри запись покадрово. Я смотрел. На траве нет ни капли тормозухи. Это ошибка пилота.
– Скорее всего, я ничего не найду, – согласился главный механик, – но мы обязаны разобрать машину по винтику. В конце концов, это требование FIA13.
