– Фёдор, – представился Нечаев. – Я звонил вашим коллегам из магазина музея керамики сегодня утром. Меня интересует информация об Охотничьем фарфоровом сервизе Екатерины Второй, копии которого там продаются. Они посоветовали мне обратиться к вам. Вы ведь искусствовед?
– Совершенно верно, – кивнула Жанна, приглашая Нечаева пройти. – А вы… журналист?
– Частный сыщик, – Фёдор протянул свою визитку.
– Даже так! – во взгляде женщины вспыхнула искорка неподдельного интереса.
– «Сиэтл Хоук Ай», – прочла Жанна с британским акцентом и перевела. – Частное детективное агентство.
– Не пугайтесь. Формально я имею право работать только на территории США, а здесь я по просьбе приятельницы.
– Любопытно, – улыбнулась Жанна. – И давно вы живёте в Америке?
– Около пятнадцати лет.
– И всё это время занимаетесь частным сыском?
– Почти. Сначала я отслужил полицейским… десять лет.
– Вы совсем не похожи на копа, – рассмеялась Жанна.
Она провела Нечаева по узкому коридору в свой кабинет. За массивной дубовой дверью оказалось маленькое, но уютное помещение без окон. Жанна села в кожаное кресло и включила настольную лампу в стиле Тиффани. И старинный стол, и стул из красного дерева, предложенный Нечаеву, были винтажными. Книжные шкафы вдоль стен были наполнены альбомами по искусству и научными фолиантами.
Стильная женщина любит окружать себя стильными вещами, отметил Нечаев. Жанна закинула ногу на ногу и сложила тонкие длинные пальцы с ярко-красным маникюром в замок:
– Что вы хотите знать об Охотничьем сервизе Екатерины Второй?
– Всё, что известно вам! – Нечаев улыбнулся.
– Так можно и до ночи засидеться, – лукаво парировала Жанна. – Но я попробую… Итак, оригинальный Охотничий сервиз Екатерины Второй был изготовлен мастерами Мейсенской мануфактуры в начале 1760-х годов в Германии по заказу императрицы. Екатерина была страстной любительницей охоты и привила эту любовь всему русскому двору. Как следует из названия, каждый предмет сервиза был декорирован живописными сценками охоты. Отличительной чертой являлась отделка края мозаичным узором изумрудного цвета. Создателем считается известный в то время скульптор Мишель Виктор Асье, а над росписью трудилось почти тридцать художников. Предназначался сервиз для Гатчинского дворца, построенного примерно в то же время. Основная коллекция находится там до сих пор, вы можете её увидеть в Арсенальном зале. Впоследствии семья Романовых заказывала дополнительные предметы, и размер сервиза увеличился с тысячи до двух тысяч единиц. В настоящее время сохранилось лишь семь оригинальных предметов со штампом Мейсенской мануфактуры. Три из них хранятся у нас, это корзина для фруктов и две десертные тарелки.
Жанна умолкла и улыбнулась. В полумраке кабинета прямой взгляд её зелёных глаз оказывал гипнотическое воздействие на Нечаева. Ему хотелось слушать и любоваться Жанной как можно дольше. Нечаев прокашлялся.
– Хотите чаю? – вдруг предложила она и слегка подалась вперёд. До Нечаева донёсся запах её духов. Что-то утончённое и нежное…
– Не откажусь, – улыбнулся он в ответ.
Жанна заварила крепкий чёрный чай, добавила «пару капель» французского коньяка и дольку лимона в каждую чашку.
– Расскажите о себе. Работа частного детектива, наверное, очень захватывающая! – попросила Жанна.
– Скорее кропотливая. Без погонь по крышам и перестрелок в ночи, – скромно улыбнулся Нечаев. – Это всё изобрёл Голливуд.
– Хм. А ваша семья не против?
– Я один, – резко ответил сыщик.
Жанна удивлённо распахнула глаза.
– По-моему, ваша профессия гораздо интереснее… – сменил тему Нечаев.
– Не буду спорить, – ответила Жанна и рассмеялась. Смех у неё был приятный.
– А можно хотя бы одним глазком взглянуть на Охотничий сервиз, хранительницей которого вы являетесь, – произнёс Нечаев и тихонько чокнулся своей чашкой с Жанниной. Она снова рассмеялась.
– Вам? Можно… Пойдёмте!
Нечаев последовал за Жанной в подвал. Она сверилась с картотекой, нашла нужный ряд и полку и указала пальцем на картонную коробку среднего размера. Сбоку была наклеена чёрно-белая распечатка с изображением сервиза, название и номер.
– Вы выше меня. Дотянетесь? – обратилась к сыщику Жанна.
Нечаев кивнул и аккуратно потянул коробку на себя, она оказалась неожиданно лёгкой. Фёдор поставил её стол.
– Боже мой! – воскликнула Жанна и замерла с крышкой в руке.
Коробка оказалась… пустой.
В кабинете Жанна и Нечаев удручённо молчали. Женщина бессильно опустилась в кресло, Нечаев присел на краешек стола. Он налил ей полчашки коньяка.
– Жанна, выпейте и успокойтесь. Нужно заявить в полицию. Я постараюсь вам помочь…
– Нет, нет! – в глазах Жанны читалось отчаяние. – Не сейчас. Мне надо подумать… Как это могло произойти?! Меня в лучшем случае уволят, а в худшем посадят.
Жанна залпом выпила коньяк, голос её задрожал.
– Боже мой, боже мой! Как я влипла!
Она потёрла пальцами виски. От напряжения у неё на лбу запульсировала голубая венка. Нечаев посмотрел на хрупкую женщину и предложил:
