— Что не так? — я сразу спросил его.
— Понимаешь, Витя, мы такой настойки чистотела, наверно литр перемазали и все без толку, — сообщил он.
— Не знаю, где вы её покупали, поэтому ничего говорить не буду, а эту настойку делала еще баба Груня, так, что бери и не возникай, — заметил я.
— Сколько она стоит? — поинтересовался собеседник.
— С будущих родственников денег не беру, — сообщил я.
— Так не пойдет, — не согласился вероятный отчим. — Если взять задаром, то и пользы от лекарства не будет. Так, что держи три рубля. Пригодятся.
Бережно убрав флакончик во внутренний карман пиджака, Костя выбрался из-за стола и начал собираться на работу.
Я ж тем временем достал из ящика с инструментом отвертку, долото и киянку, замок в двери кроме меня никто не поменяет.
Через час я, с сознанием выполненного долга отправился на учебу. Хотя спать хотелось не по-детски. Работать психологом в ночную смену крайне утомительно и вредно для моего здоровья. Бодрило только осознание того, что мои труды в какой-то мере помогут найти взаимопонимание между мамой и нашими возможными родственниками.
Первым уроком у нас был латинский язык. Обычно он проходил у нас спокойно. Людмила Викторовна, преподающая этот предмет, отличалась флегматичным характером, поэтому во время урока казалось, что она витает, где-то в облаках. Но, сегодня она вела себя немного странно. Выражалось это в том, что она чаще, чем обычно, кидала взгляды в мою сторону.
— Витька, ты заметил, что Вобла на тебя все время смотрит, — шепнула мне Ирма. — С чего бы это?
Прозвище Вобла перешло в нашу группу от старших курсов и удивительно точно передавало облик учительницы.
— Заметил, — шепнул я в ответ, сам заинтригованный этой ситуацией. — Понятия не имею, чем я её заинтересовал.
После того, как прозвенел звонок, Людмила Викторовна обратилась ко мне.
— Виктор, задержитесь, пожалуйста.
Это была еще одна фишка с её стороны. Учительница всегда обращалась к нам на вы, в отличие от других преподавателей, беззастенчиво тыкающих всех студентов от первого курса, до четвертого.
Девчонкам до ужаса хотелось узнать, о чём мы будет говорить, но Людмила Викторовна дождалась пока в классе никого не останется, кроме нас двоих.
— Как-то странно я себя чувствую, — призналась учительница. — Никогда еще к студентам с такой просьбой не обращалась.
— Людмила Викторовна, — эта перемена всего пять минут, мне еще в другую аудиторию надо попасть, — напомнил я.
— Да, да, конечно, — спохватилась женщина. — Я совершенно случайно узнала, что вы помогали бабушке в приготовлении настоев трав и прочих снадобий. У моей сестры сейчас весеннее обострение псориаза. Очень тяжело переносит на этот раз. Из официнальных лекарственных форм ничего не помогает. Может, вы, Виктор, сможете чем-нибудь помочь, посоветовать?
— Началось, — обреченно подумал я. — Женский коллектив — страшная сила. Никаких секретов в нём не может быть по определению.
— Людмила Викторовна, понимаете, я действительно помогал бабушке. Но она мне ничего особого не доверяла. Так, что не знаю, чем я могу вам помочь.
— Да, я, в общем, особо и не надеялась, — вздохнула учительница, — Хотя, сами понимаете, утопающий за соломинку хватается. Просто, тяжко смотреть, как Лена мучается, а сделать ничего не могу.
Пока она говорила, уколы совести становились все острей, и когда по щеке Людмилы Викторовны скатилась одинокая слезинка, я не выдержал.
— Вы знаете, после бабушки остались кое-какие настойки и микстуры. Я сейчас пытаюсь их рассортировать. Если найду что-нибудь подходящее, сразу принесу вам. Естественно, гарантировать полное исчезновение симптомов болезни не могу, могу только пообещать, что хуже от бабушкиных микстур не будет.
— Спасибо, — поблагодарила меня преподавательница, смахивая непрошенную слезинку. — Да мы и сами особого эффекта не ждем. И так перепробовано все можно и нельзя. Но если станет хоть чуточку лучше и то дело.
Не успел я зайти в аудиторию, как прозвенел звонок. Благодаря этому ко мне никто не приставал и не выспрашивал, чего хотела от меня Людмила Викторовна.
Но от вопросов соседки по столу уйти не удалось.
— Витька, чего от тебя Вобла хотела? — спросила Ирма, сразу, как мы уселись рядом друг с другом.
— Ничего особенного, — отмахнулся я. — У неё вопросы появились по статье в стенгазете и уточняли дату зачета.
— Врешь, наверно, — с подозрением глянула на меня девушка. На этот вопрос я только молча пожал плечами, как бы намекая, мол, понимай, как знаешь.
На второй перемене я забрал трудовую книжку из портфеля и отправился в канцелярию. Открыв дверь, увидел, как Роза Павловна восседая на своем месте, активно общалась с коллегами по работе.
Стоило мне войти в кабинет, как все три дамы склонили головы над какими-то записями, показывая, как они усердно работают.
