Мне было смешно и в тоже время грустно. Гормоны молодого тела явно перевешивали жизненный опыт, который говорил, что не тем я занимаюсь, но молодость не спрашивала и пыталась брать свое.
До дома я добрался в час ночи, но мама еще не спала. Внимательно оглядев мое лицо и обнаружив, что я цел и невредим , она успокоилась, и повела на поздний ужин.
Когда я расправлялся с пшенной кашей, она неожиданно спросила:
— Девушку провожал?
— Мугу, — ответил я, прожевывая очередную ложку каши.
— Духи у неё хорошие, — сообщила мама. — Весь ими пропах, наверно, дорогие?
— Понятия не имею, — ответил я. — В духах не разбираюсь.
-Но от тебя не только духами пахнет.
— Ну, да, — подтвердил я. — Мы с Валеркой по бутылке пива выпили в буфете.
Я уже собирался лечь спать, когда мама с виноватым видом призналась:
— Вить, тут Валерия Ивановна заходила, мама Карамышевой Нины, спрашивала, нет ли у меня свечей от геморроя. Так, я ей отдала начатую пачку. Ты меня ругать не будешь?
Я махнул рукой.
— Отдала и отдала, свечи в аптеке куплены, так, что пусть с аптеки и спрашивают, я мы здесь ни при чём.
-Вот и я так думаю, — радостно подтвердила мама. — Мы здесь ни при чём.
Ложился я спать с мыслями, что пора браться за ум и начать зарабатывать деньги. А то, стыдно сказать, даже пирожное девушке не могу купить. С безденежьем надо заканчивать. Валера меня постоянно спонсировать не будет. Так, что завтрашний день начнем с проработки вариантов разбогатеть.
Утром девятого ноября в отличие от вчерашнего дня нас никто не тревожил. Поэтому я выполз на кухню только в десятом часу.
Мамы там еще не было. Но, когда по квартире распространился запах гренок в омлете, дверь в её комнату скрипнула и оттуда появилась заспанная мамина физиономия.
Её взгляд скользнул по рабочему столику, где лежала яичная скорлупа.
-Витька, ты вполне бы мог обойтись двумя яйцами, — недовольно сообщила она. — Я к вечеру, перед работой собиралась блинов напечь.
-Ничего страшного, позавтракаю и сбегаю в магазин, — ответил я.
-Сегодня наш магазин опять закрыт, санитарный день у них, — недовольно сказала мама. — Специально устроили, паразиты, чтобы после праздников лишний день не работать!
— Ну, схожу до гастронома, — сказал я. — Прогуляюсь по морозцу.
— Для здоровья неплохо, — согласилась мама. — А потом чем будешь заниматься? Тебе ведь только в понедельник пятнадцатого на учебу?
-Найду чем заняться, — отмахнулся я. — Давно хотел в библиотеку сходить, наверно, завтра с утра и отправлюсь. А сегодня хочу почитать учебники немного.
После этих слов мама внимательно глянула на меня, словно проверяя, здоров ли её сын, ранее никогда не уделявший учебе лишнего времени.
Убедившись, что я вроде бы в своем уме, она вздохнула и сказала:
— Никогда бы не подумала, что услышу от тебя такие слова. Ну, ладно учись. А я, пожалуй, бабу Груню навещу, давно у старушки не была. Баночку волнушек ей отнесу и протертой клюквы с сахаром.
Суп и макароны в холодильнике, пообедаешь без меня.
Я молча кивнул и взял со сковородки очередную гренку.
Сходив в гастроном, за яйцами, а заодно за молоком, хлебом и маслом, я достал из шкафчика на кухне жестяную коробку, являющейся нашей аптечкой.
Устроившись за столом в своей комнате, начал перебирать выцветшие от старости упаковки лекарственных препаратов и початые флаконы зеленки, валерьянки и йода.
Удивительно, но до этого времени руки у меня не доходили до этой коробки.
Сейчас же я раскладывал лекарства на две кучки. Всего несколько конволют с таблетками лежали в малой кучке, остальные пришлось сложить в кучку с истекшим сроком годности.
Норсульфазол, пирамидон, похоже, лежали в аптечке с пятидесятых годов. Я же задумчиво крутил в руках упаковку таблеток от кашля. Основным действующим веществом в них являлся кодеин.
— Надо же, мечта наркоманов спокойно лежит в маминой аптечке и никому нынче не нужна, — подумал я и кинул кодеин к упаковкам с истёкшим сроком годности.
— Попробую вначале поработать с недавними препаратами, — решил я и взялся за упаковку тетрациклина с нистатином. Эти таблетки были куплены в январе этого года, когда мама лечила меня от ангины, и срок годности был у них, аж, до семидесятого года.
— Взяв упаковку в руки, я сосредоточился и стал ждать результата. Однако, никакого толка от моего сосредоточения не вышло.
— Ну, что же, отрицательный результат — тоже результат, — решил я, и взялся за пузырек с валерьянкой.
— Возможно, с тетрациклином ничего не получилось из-за того, что я просто хотел улучшить препарат, не вдаваясь конкретно, от чего тот должен лечить.
С такими мыслями я зажал ладонями флакон с темной жидкостью и представил себе, что мне нужно получить сильное снотворное средство.
На этот раз способность сработала. По рукам пронеслась волна тепла, а пузырек ощутимо нагрелся.
На вид настойка нисколько не изменилась. Но когда я открыл пробку, то обнаружил, что запах валерианы резко усилился.
— На ком бы проверить эффект? — подумал я и невольно улыбнулся. Конечно, на кошках.
