— Представляешь, Татьяна, этот парень с каждым днем удивляет меня все больше и больше, — с жаром рассказывала Капитолина Григорьевна. — Совершенно не похож на пятнадцатилетнего подростка. Я за время работы перевидали их не один десяток. Так, вот психологически — он практически взрослый человек, особенно такое чувствуется, когда начинаешь с ним разговаривать на отвлеченные темы. Сама знаешь, в этом возрасте для подростков среди родителей авторитетов не существует, да и среди учителей их немного.
До встречи с Гребневым я была уверена в том, что являюсь, без всякого сомнения, авторитетом для своих студентов. Однако этот парень для меня оказался крепким орешком.
Вчера я обнаружила его теа-тет с комсоргом из их группы, очень деятельной, симпатичной девочкой. Не удержалась и пошутила насчет их уединения в кабинете физики.
— Девушка явно смутилась, а Гребневу хоть бы что, как с гуся вода, уставился так нахально на меня, что я сама почувствовала себя неловко. Когда такое бывало?
— Капа, так, чем они там занимались, ты так и не сказала? — заинтересовалась Филимонова, — неужели целовались в таком возрасте? Или, что-то еще хуже?
— Да ничем таким они не занимались, — сообщила Готовцева, — сидели за моим столом, напротив друг друга и что-то обсуждали.
Гребнев на мой вопрос пояснил, что обсуждают явку группы на демонстрацию седьмого ноября.
— Да ну, тебя, Капа! — разочарованно выдохнула Татьяна Андреевна. — Вечно ты заинтригуешь донельзя, а потом оказывается, ничего и не было, один пшик.
— Я вот чему удивляюсь, — продолжила свою речь Капитолина Григорьевна. — Ведь именно Дмитрий Игнатьевич посоветовал мне выбрать старостой этого мальчишку. И оказался прав. У Гребнева настоящий талант в управлении коллективом, никогда бы не подумала, что парень сможет так командовать девчонками. Интересно, бы знать, почему Москальченко принял такое решение, ведь в совхозе у девушек четко определились лидеры.
— А ты, что не знаешь? — удивилась Филимонова. — Все началось во время сдачи документов. Тогда этот паренёк умудрился поссориться с Ингой Николаевной, довел её до белого каления, а сам вел себя так, как будто для него в порядке вещей так говорить с взрослыми. Тогда его Дмитрий Игнатьевич и заметил.
Но тут в кабинет зашли завуч и директор училища, поэтому разговор сплетницам пришлось прекратить.
В последнюю неделю октября в группе все разговоры в основном крутились не вокруг праздновании годовщины Октябрьской революции, а о том, что в субботу двадцать девятого октября у нас в училище пройдет праздничный вечер. В начале пройдет торжественная часть с выступлением директора училища, затем награждение особо отличившихся на сборе урожая, и выступление наших самодеятельных артистов. А затем, начнется самое главное событие вечера — танцы. Именно о них с придыханием говорили девчонки, зная, что на вечер будут приглашены курсанты речного училища.
Большинство девчонок надеялись, что именно на неё обратит внимание суровый курсант в черной морской форме, Наши доморощенные будущие фельдшера и зубные техники у них совершенно не котировались.
Моя соседка по столу тоже сидела с задумчивым видом.
— Ирма, о чем мечтаешь, неужели тоже о речнике? — спросил я.
— Почему бы и нет, — ответила девушка. — От наших парней все равно никакого толку не будет. Вы и на парней то не похожи.
А ребята из речного училища, после окончания пойдут работать на суда. Будут в загранку ходить. — Мечтательно добавила она.
— У моей двоюродной сестры муж работает механиком на сухогрузе, ты даже не представляешь, какие он ей сапоги привез из Амстердама.
— И что, из-за сапог стоит выходить замуж за нелюбимого человека? — поинтересовался я у пятнадцатилетней соплюхи.
— Ну, почему же за нелюбимого, — рассудительно ответила та. — Курсантов много, кто-нибудь обязательно понравится.
Все что я вынес из этого разговора, было то, что наши девочки сейчас изрядные максималистки, им пока подавай самое лучшее, ну, лучшее с их точки зрения. И только через два-три года, по мере взросления, мечты о принце на белом коне сменятся желанием просто выйти замуж.
Лично я идти на этот вечер не хотел. Но отвертеться не удалось. Никто меня о желании не спрашивал.
Актив групп в составе старосты, комсорга и профорга должен был присутствовать в обязательном порядке.
Наверно, не только мне не хотелось идти на этот вечер, потому, что все присутствующие уместились в актовом зале и там еще остались свободные места. Однако первый и второй курс присутствовали в полном составе в отличие от более старших курсов, студентки и студенты которых нашли себе более интересное занятие, например, пойти на танцы в клуб железнодорожников, находящийся через дорогу от общежития, а не слушать тоскливый доклад директора училища и два часа дожидаться обещанных танцев.
Я сидел в компании Светки Писаренко и Люды Епанчиной ожидая начала торжества, когда в президиум на сцену начали подниматься преподаватели, возглавляемые директором И тут что-то ворохнулось в моей душе. На сцену среди прочих поднялась до боли знакомая мне по прошлой жизни девушка.
