Но постепенно все вопросы были утрясены, позади остался неприятный разговор с директором училища, ему придется искать новую кандидатуру на должность художника оформителя.
Позади осталась и мамина свадьба. У меня теперь появился отчим и сводная сестра, которую Костя сплавил ко мне на время свадебных торжеств. Потом стоило немалых усилий вернуть её обратно. Я зря надеялся на мамину помощь в этом вопросе.
— Ой, Витя, ну пусть девочка поживет у тебя хотя бы до сентября, — заявила как-то она, улыбаясь и витая в облаках, когда я в очередной раз поднял этот вопрос.
Нет, я, конечно, понимал и маму и отчима, у них в кои веки начался медовый месяц. Но мне жить в одной комнате с созревающей девицей тоже не улыбалось. Пришлось гномить девчонку так, что она сама постаралась быстрее уйти к отцу и мачехе.
Так, что вот уже неделю я наслаждался жизнью в одиночестве.
Все дела решены, впереди двадцать дней блаженного ничего не деланья. С первого сентября я выхожу на работу в качестве фармацевта. Соломон Израилевич ждет, не дождется моего появления. Ну, а я за полторы цены купил железнодорожный билет до станицы Ново-Алексеевки в Херсонской области.
На Арабатской стрелке в пионерском лагере меня ждет(надеюсь) фельдшер Наташа Смолянская.
Пел Валерка Лебедев, картинно закрыв глаза. Его черная гитара вторила песне звоном посеребренных струн.
Отзвенев прощальным аккордом, он завершил пение.
— Все девочки, на сегодня концерт закончен, — Валера с сожалением отложил гитару в сторону.
Девочки в стройотрядовской униформе недовольно зашушукались. Но время было действительно позднее, и пассажиры нашего плацкартного вагона явно нуждались в отдыхе.
Когда две проводницы из соседнего вагона ушли к себе, наша проводница, Женя, миловидная брюнетка, наклонилась к Лебедеву и, слегка касаясь его грудью третьего размера, шепнула.
— Валера, я через полчаса освобожусь, приходи ко мне в служебку, у меня кофе растворимый есть.
Через двадцать минут, Валера, подмигнул мне и направился на рандеву с проводницей. Дама лет тридцати пяти, сидевшая напротив меня за столиком, и до этого пытавшаяся слегка кокетничать с гитаристом, презрительно фыркнула.
Ну, а что ей оставалось делать? Ехала она в Симферополь со шпионкой лет двенадцати, наверно, поэтому муж, вчера провожающий ее и дочку в санаторий, был вполне спокоен. От пронырливой девчонки, какой оказалась наша соседка, вряд удалось бы скрыть курортный роман. Так, что пусть себе фыркает.
Мне же ничего этой ночью, как и прошедшей, не светило, поэтому я улегся на нижнюю полку и постарался заснуть под монотонный стук колес.
Вообще-то мое место было наверху. Но в рундук у нас были убраны все вещи и гитара, поэтому, пока Валерка занят важным делом, мне приходится следить, чтобы наши вещи не стали чужими.
А началось это приключение несколько дней назад, когда я, совершенно случайно, встретил Лебедева по пути в билетные кассы.
— О. Витек! Здорово! — воскликнул Валера. Сто лет тебя не видел! Куда попадаешь?
— Да, вот иду билет покупать на юга.
— Витька, ты чего? Какие билеты в августе? Хрен чего купишь. Или в сентябре хочешь туда мотануть?
— Почему в сентябре? — улыбнулся я. — Через пару дней поеду.
— Интересное кино, — почесал затылок Валерка. — А куда направляешься?
Я в нескольких словах объяснил, что собираюсь на Азовское море, где знакомая девушка обещала найти место в кемпинге.
— Гребнев, слушай, а мне место там не найдется? — спросил вдруг Лебедев, уточнив на всякий случай, что такое кемпинг и с чем его едят. — Я же третий день в отпуске, болтаюсь, как г***о в проруби, не знаю чем заняться.
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но думаю, что все возможно при желании.
В общем, через несколько минут в сторону железнодорожного вокзала мы шли уже вдвоем.
Но путь наш лежал не в билетные кассы, а в медицинский кабинет. В нём санитаркой работала приятельница моей мамы.
Деньги мы отдали ей на руки, так, что даже в кассу нам идти не пришлось, и вскоре мы держали в руках билеты, правда, пришлось слегка переплатить. Но сервис того стоил. Ведь в кассе нам бы сообщили, что билетов нет, и не предвидится.
Мама, узнав, что на юг мы отправляемся вдвоем с Валеркой, явно обрадовалась.
— Вот и хорошо, вдвоем то вам веселей будет.
Валера за последний год изрядно вырос в её глазах и приобрел кое-какой авторитет. А все потому, что не спился, как предсказывали все соседи, а вполне себе работал, приоделся, и даже играл в ансамбле. А главное, с головы до ног одевал свою сестрёнку. Поэтому мама перестала лишний раз капать мне на мозги, переживая, не случится ли что-нибудь нехорошее со мной на азовском побережье.
