Ричард несколько подработал «Tide», приспособил препарат для решения конкретной задачи. Теперь, когда у него была новая лаборатория, сделать это оказалось очень просто. Слишком хорошо – тоже нехорошо, и теперь настроенный на собачий организм «прилив» должен был дать всего лишь двукратный эффект. Этого будет вполне достаточно! И длительность действия препарата Ричард решил ограничить получасом. Он собирался давать «Tide» лишь Эвриале, Стено потребуется для подстраховки и отвода глаз. Она, конечно же, сойдёт с дистанции ещё на предварительном этапе. Теперь Эвриала его прима. Чтобы пройти отборочное сито и пробиться в финал, его собаке предстоит участвовать в трёх предварительных забегах, это Ричард подсчитал заранее. Во всех трёх Эвриала должна приходить первой! А дозу от забега к забегу нужно будет понемногу увеличивать.
Если бы кто-то сказал Стэнфорду, что от его затеи дурновато попахивает, что в ней есть нечто от жульничества, Ричард бы искренне возмутился! В самом деле: нигде не сказано, что к собачьему корму нельзя что-то добавлять. Взять обычные конные скачки – ведь дают же рысакам перед самым выходом на дистанцию распаренный с ромом ячмень! Никто против такого не возражает. Чем, скажите, собаки хуже лошадей?! Или взять профессиональных боксёров. Они перед боем часто принимают отвары и настои, рецепты которых хранят в строжайшей тайне от соперников. Чтобы меньше чувствовать боль, чтобы лучше двигаться. Это общеизвестно. Те же акробаты, канатоходцы, жонглёры, другие циркачи. У них составы особых средств, усиливающих чувство равновесия или быстроту реакции, передаются из поколения в поколение. Только куда всем этим кустарным препаратам до его «прилива»! Это понятно: они подобраны интуитивно, методом проб и ошибок, они далеки от истинного совершенства. Его же «Tide» – плод точного анализа, расчёта и вдохновения.
Однако афишировать свои намерения Стэнфорд вовсе не собирался. Никто, кроме него, не знал, что Эвриала будет получать «Tide». Да, собственно говоря, о самом существовании уникального препарата никто не знал!
«В конце концов, – успокаивал себя Ричард, – я не последний кусок у голодных вдов и сирот собираюсь отнять!»
Что верно, то верно: среди публики, заполнившей двадцать третьего сентября – на традиционно любимый британцами праздник святых апостолов Петра и Павла – трибуны брикстонского трека, вдов и сирот не наблюдалось. Богато одетые леди и джентльмены, сливки высшего общества, аристократы, преуспевающие дельцы, юристы, дипломаты, военные.
Пожалуй, главным мотивом Стэнфорда в этой собачьей истории было не только и не столько желание поправить свои финансовые дела! Ричарду нужно было прочнее войти в этот круг, сделаться там своим, как в клубе Брукса. И, опять же, отнюдь не из тщеславия. Знакомства с этими людьми, настоящими хозяевами Англии, приятельские отношения с некоторыми из них, всё это очень понадобится ему позже, думал Стэнфорд. Когда он создаст свою панацею.
Этот день в Брикстоне, южном пригороде столицы, выдался погожим. Ласковое сентябрьское солнце щедрым потоком изливало свет и тепло с высокого, насыщенного синевой осени неба. В зените неторопливо плыли несколько почти прозрачных серебристых облаков. На прямых, словно стрелы, стеблях дрока золотыми пятнами горели последние запоздалые цветы. Такой короткий сезон ясной и тёплой погоды, что иногда устанавливается в середине и конце сентября на одну-две недели, лондонцы называют «валлийским летом» и очень радуются ему.
Шумела, подбадривая своих любимцев, публика на трибунах трека, на разные голоса весело лаяли собаки, слабый ветерок с Темзы пошевеливал разноцветные флаги. Атмосфера была приподнятой и чуть наэлектризованной, атмосферой праздника и состязаний.
Стено отсеялась после второго предварительного этапа. Бело-рыжая Эвриала, как и планировалось, вошла в пятёрку финалистов. Знатоки слегка недоумевали, перебрасывались репликами:
– Чья собака? Ричарда Стэнфорда? А, как же, молодой граф из Йоркшира… Виконт Тексуорт с симпатией отзывался о нём.
– Отличная собака, и кто у графа тренером? Как, сам Сэлтрик? Который тренирует Баядерку сэра Чарльза? Забавно, ведь Баядерка Тексуорта тоже в финале. И Диана сэра Роджера…
– Да, Саймон Селтрик. Надо же, молодой граф не жалеет средств, тренер из самых дорогих! Финал обещает стать интересным, эта – как её? – Мэври… гала? Феври… Не выговоришь, право слово! Сандерсон? Это известный промышленник, у него сталелитейная компания в Шеффилде. О, вспомнил! Эвриала! Нет, что ни говорите, а очень, очень неплоха…
