Оставалось понять, при чем же тут знаменитое голландское благоразумие.
У президента «Опоры России» Сергея Борисова были в распоряжении и хорошие примеры сотрудничества бизнеса и власти.
— Есть положительные тенденции в силовом блоке! — воскликнул он. — Генпрокуратура всерьез занялась защитой прав малых и средних предпринимателей, на практике отработав механизм взаимодействия с бизнес‑объединениями.
Руки во время разговора с президентом Вагит Алекперов держал преимущественно под столом.
Президент «Транснефти» Семен Вайншток казался довольным жизнью. Увидев журналистов, которые отчего‑то решили представиться ему, он переспрашивал:
— ТАСС? А вас уполномочили?
Премьер‑министр Италии Берлускони очень радовался тому, что очень хорошо пристроил три своих виллы на Сардинии. Сильвио Берлускони считает, что лучше он их и не мечтал продать, и с торжествующим видом сообщил, что все три купили у него россияне.
Один из них, Алишер Усманов, на эту встречу приехать не смог, сказав, говорят, что «у всех вас в Италии бизнес, а у меня только дача».
* * *
— Вы напишете, что Сочи готов к Олимпиаде? — спросил меня один сочинский бизнесмен, участник Кубанского экономического форума.
— А что, Сочи готов? — переспросил я.
— А что, нет? — удивился он. — Еда есть, питье есть.
— А все остальное?
— А что остальное? Ну были мы на туринской Олимпиаде. Тоже не очень чисто там на улицах. Но я вам хочу сказать: в случае чего мы не ударим в эту грязь лицом, понятно? И вообще, помните: наше главное богатство — это люди.
* * *
Владелец Трубной металлургической компании Дмитрий Пумпянский, сидя за столом, разглядывал красочно оформленную книжку Григория Остера «Вредные советы непослушным бизнесменам».
— У всех проблемы, — пробормотал сидевший рядом с ним гендиректор «Норникеля» господин Стржалковский, — а он анекдоты читает…
— Разработка месторождения Курмангазы, — говорил глава «Роснефти» Сергей Богданчиков, — в списке первых наших проектов. Но есть и более первые.
Сергей Богданчиков вошел в рабочий кабинет президента с широчайшей улыбкой на лице. Он готовил эту улыбку не менее пяти минут, стоя в приемной, и лицо его при этом выглядело уставшим.
На экономическом форуме очень заинтересовал стенд «Газпрома», девственно чистый. Причем это действительно так: кроме нескольких дев, работа которых заключалась в том, чтобы сидеть на тридцатисантиметровом возвышении, на стенде ничего не было. Когда я спросил одного из сотрудников «Газпрома», не слишком ли величествен этот минимализм даже для «Газпрома», он, пожав плечами, исчерпывающе ответил:
— А чего еще мы можем сказать про себя? И так все ясно.
— Работа в Общественной палате поможет вашему бизнесу или осложнит его? — спросил господина Фридмана мой коллега.
Вопросы заставляли ньюсмейкера страдать. Вряд ли он пришел сюда за этим.
— Иррелевант, — ответил Михаил Фридман.
— То есть?! — удивился журналист. — Не понял?!
— Амбивалентно, — пояснил господин Фридман.
Журналист отошел от него оскорбленным.
В перерыве съезда Российского союза промышленников и предпринимателей в фойе стояли докладчик по «Национальному докладу» глава «АФК‑Системы» Владимир Евтушенков и глава «Аэрофлота» Валерий Окулов. Мимо толпа журналистов пронесла главу совета директоров «СУАЛ‑холдинга» Виктора Вексельберга.
— Вексельберг! — крикнул ему господин Евтушенков. — С вещами на выход!
— Тихо ты! — урезонил его господин Окулов. — И правда подведешь человека под монастырь.
Дмитрий Рогозин обещал вернуть награбленное народу. Для этого к каждому олигарху вскоре подойдут кое‑какие люди.
— И привинчивая глушак к пистолету, — закрыл тему господин Рогозин, — скажут тихо и проникновенно: «Отдай!».
— А если не отдаст? — спросил я.
Дмитрий Рогозин замолчал. Эта мысль, по‑моему, не приходила ему в голову.
— Смотри, на блокноте «Кремль» написано, — удивился глава «Альфа‑банка» Михаил Фридман.
Перед каждым из участников встречи лежали такие блокнотики и карандаши. На самом деле слово «Кремль» было написано и на карандашах тоже. В Кремле, кажется, наконец‑то осознали силу своего бренда.
— А это, Миша, чтобы мы не забывали, где находимся, — ответил ему господин Потанин.
Михаил Фридман кивнул, вытащил изо рта жвачку и положил рядом с блокнотиком.
Я обратил внимание, что рядом, вместе с Сергеем Богданчиковым, стоит гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Если про слияние Русала и СУАЛа давно известно, то про слияние «Роснефти» и «Сургутнефтегаза» еще только ходят слухи.
— Все, вы замечены в слиянии с «Роснефтью», — предупредил я его.
— Да? — Владимир Богданов, кажется, искренне расстроился. — Вообще‑то нам это не надо.
— А если предложат?
— Бесполезно! — воскликнул он. — У нас достаточно своих ресурсов.
— А есть же еще такой ресурс, называется административный, — сказал я.
— И это не пройдет! — засмеялся Владимир Богданов.
Этот человек мне нравился. Было видно: из Сибири подъехал.
— А во что на Северном Кавказе вы собираетесь инвестировать? Какой у вас здесь интерес?
