— Не так громко разговаривайте. Вы знаете, что там (он сделал знак за дверь, где были два премьера. —
— Правда все слышно?! — недоверчиво переспросила одна журналистка.
— Правда, — снисходительно сказал он.
Тогда поверившая ему журналистка сложила ладони рупором у рта и крикнула:
— Давайте быстрее!
И уже через каких‑нибудь полчаса Владимир Путин и Матти Ванханен вышли к журналистам.
За час до церемонии инаугурации президента Украины Виктора Ющенко на Майдане я слышал звонкий девичий голос:
— Знаешь магазин «Манго»? Ну вот! Напротив него — большое дерево. Я — на нем!
Я не слышал до сих пор, чтобы свидание назначали в таком укромном месте.
Одна девушка спросила Владимира Путина о либерализации газовой отрасли.
— Надо заканчивать пресс‑конференцию, — озабоченно сказал господин Путин. — Такая симпатичная девушка — и такие вопросы. Это ужасно.
В честь Дня России на Красной площади состоялся военно‑спортивный праздник.
После парада физкультурников и субъектов Федерации перед главной трибуной остались только тележки с гербами Москвы и Санкт‑Петербурга, толстомордый коротышка Петр I с отклеившимся усом, три питерские девушки, переминавшиеся с ноги на ногу возле него, и московские девушки в кокошниках, а также их парни. И вот одна из этих девушек подняла глаза… и увидела перед собой президента страны. И в ту же секунду все краски мира для нее погасли. Нет, она даже не вскрикнула, а просто стала тяжело оседать на кремлевскую брусчатку.
Мимо прошли девушки, танцующие самбу. Они были даже не в костюмах танцовщиц самбы, а практически в костюмах Евы. То есть им нечего было терять, кроме своих трусиков и перышек на головах.
— О, как Степаныч оживился! — безо всякого осуждения воскликнул помощник президента России по внешней политике Сергей Приходько, оторвав взгляд от девушек.
Посол России на Украине Виктор Черномырдин и правда громко смеялся и показывал на девушек пальцем, словно никогда такого чуда в перьях не видел.
Девушки несли над головами плакаты «No Bush, no Putin, no globalism». При этом девушки были полуголы, и груди их были накрашены голубым и зеленым, что, конечно, на несколько сантиметров снижало публицистический пафос надписей на транспарантах.
У горящего Манежа появилась милиция. Милиционеры стали вытеснять толпу зевак из Александровского сада.
— Да ладно, все равно сюда ничего не упадет! — убеждала их стоявшая рядом со мной девушка. — Один раз в жизни такое посмотреть! Я как специально для этого из Иркутска приехала!
— Из‑за ограды лучше видно, — объяснили ей, — Взорваться все здесь может.
Мы были вынуждены отойти к Вечному огню. На фоне происходящего его пламя смотрелось довольно жалко.
Тем более что в этот момент рухнула часть перекрытий. Мне показалось, что они упали прямо на пожарные машины и на то место, где мы стояли пять минут назад.
— Ну! А ты говорила, что там безопасно! — рядом со мной оказались две девушки, одна из которых только что убеждала милиционеров, что там, где она стоит, ничего плохого произойти не может.
— Я дура, — признала девушка из Иркутска.
Снова рухнули перекрытия.
— Ура! — закричали в толпе.
— Мне уже нравится эта палата (Общественная. —
— Впрочем, мы же не за этим сюда пришли, — сам себя одернул он.
— А за чем? — спросил я его.
Он задумался над ответом.
— Надо было прийти — я пришел, — наконец ответил он.
Русская девушка, кроме того что официантка, еще и студентка. Для нее, конечно, важнее последнее.
— Петербург, романо‑германская филология, Гейне… — пробормотала она, принеся чай. — Жалко, что пришлось из Питера уехать. Здесь, во Франкфурте, слабая кафедра…
— Все остальное здесь, видимо, сильное, — предположил я с большой долей вероятности.
— Да, пиво у нас вкусное, — согласилась она.
В Каменке у компьютера перед видеокамерой в ожидании Владимира Путина уже два часа, не шевелясь, сидели две девушки.
— Улыбнитесь, сейчас уже президент войдет! — попросили их из Пензы.
— Улыбнуться? — удивилась одна. — У нас сейчас инфаркт будет!
За две олимпийские недели в Афинах я уже привык к тому, что девушки на вопрос: «А что вы делаете сегодня вечером?», не задумываясь, отвечают: «Иду на финал стрельбы из пневматической винтовки в трех положениях с расстояния 50 метров!»
— В последние пять лет мы обеспечиваем устойчивый экономический рост около 7 процентов ежегодно, — произнес господин Путин.
— Около 5 процентов ежегодно, — невозмутимо перевела квалифицированная девушка из российского МИДа.
Возможно, девушка предпочитала оперировать реальными цифрами. Во всяком случае, лично меня воодушевила уверенность, с которой она поправила президента.
— Не файв, а сэвен, — в свою очередь, поправил ее господин Путин.
Девушка посмотрела на него и, видимо поняв, что спорить бесполезно, кивнула.
— За пять месяцев 2005 года рост экономики составил 5,4 процента, — продолжил господин Путин.
