Я - Шурик, попаданец с Земли, волею чужих богов перенесенный в иной мир. Много я пережил за последние полгода. Много сделал. В том числе и глупостей. Но, как бы не складывались обстоятельства, я всегда уверенно шел к намеченной цели. И теперь мне осталось сделать последний шаг, прежде чем я, наконец, стану магом.
Целая неделя у нас ушла на то, чтобы навести в Вохштерне хоть сколь-нибудь вменяемый порядок. Нет, местные жители полностью поддержали как создание Диктата, так и жесткие методы, используемые диктатором Барогом. Их-то они не касались. А вот иноземцы были не особо довольны, особенно те, кто каким бы то ни было боком был связан с Фельзеном. Фельзенцев в городе теперь ненавидели лютой ненавистью. Случилось даже несколько погромов.
Подобного исхода я не ожидал, хотя мог бы просчитать. Знал же Земную историю, и помнил о еврейских погромах. Но не сообразил вовремя. А когда до меня дошли первые слухи, то пришлось срочно выкручиваться.
Диктатор вновь собрал народ на магистратской площади, и с полчаса объяснял почему верные сыны свободного Вохштерна лучше подлых фельзенских ублюдков. Рассказал, чем одни отличаются от других. После чего объявил всех, кто занимается любой противоправной деятельностью пособниками тех самых «ублюдков» и пообещал карать без жалости.
А дальше за дело взялась моя милиция, немного прибавившая в количестве за счет людей Арнвальда и некоторых местных добровольцев. Мы сделали несколько рейдов в неблагополучные районы, уничтожив многих из нелояльных нам бандитов. Пресекли с пяток погромов. Повесили с десяток насильников.
Для многих, кто попал под нашу карающую длань, оказалось настоящим сюрпризом, что бить мерзких фельзенцев — означает быть их пособниками. Но противиться воле диктатора, понятное дело, никто не стал. Да и тяжеловато было это делать, уткнувшись лицом в холодную землю и ощущая чей-то меч у своей шеи.
Однако, я прекрасно понимал, что придушенные сейчас беспорядки, могут вспыхнуть в любой момент. Поэтому, принял решение выселить всех фельзенцев из Вохштерна в принудительном порядке. А для того, чтобы не чувствовать себя уж совсем законченным фашистом, назначил каждой семье единовременную компенсацию в один золотой. Которая тайно выдавалась от имени диктатора Барога при выселении.
Этим решением я преследовал сразу несколько целей:
Первая — я дистанцировался от Вохштерна и своего участия в нынешних событиях. Не то чтобы я боялся какой-то особой реакции или мести со стороны того же виконта фон Фельзена, нет. Просто, не видел смысла об этом громко кричать. Тем более, что из посторонних о моем вкладе знал лишь капитан (да, Барог его повысил) Прасс.
Вторая — поднять имидж диктатора. Продемонстрировать, что кроме жестких и непопулярных решений, он может принимать расчетливые и взвешенные. Думать о будущем. Ну и показать его добросердечность, конечно.
Третья — успокаивал свою совесть. На этот самый золотой, большинство изгнанных семей могли устроиться лучше, чем тут.
Четвертая, самая важная, — все выселенные моими ребятами фельзенцы в обмен на золото, должны были подписать дарственную на все свое имущество. Надо ли говорить, чье именно имя было в нее вписано?
Да, за каких-то четыре дня я стал законным владельцем огромного количества разнообразной недвижимости в Вохштерне. Большая ее часть тут же вновь сменила своих владельцев.
Я, получив реальную возможность отблагодарить своих людей за их верность, тут же оной возможностью воспользовался. Гражданами Вохштерна стали все мои ближайшие соратники и некоторые из тех бойцов, что хорошо проявили себя во время ночной битвы с сектантами. Этим я показывал, что не только привечаю «старичков», но и замечаю отличившихся новобранцев.
Все то время, пока я занимался наведением порядка в городе, я не забывал об Амьене. То, что пречистый попал в серьезную беду, было понятно. Только у меня не было никакой возможности вот так вот просто взять, бросить все дела, и мчаться на выручку. К моему вящему сожалению, пришлось выбирать, и выбор этот был не в пользу моего третьего ученика.
Тем не менее я не собирался оставлять все как есть. Если уж не получится помочь Амьену (о чем я подозревал, исходя из времени отправки послания и расстояния нас разделяющего), но уж узнать что с тем произошло я был обязан. Не столько даже из-за своего командирского долга, сколько ради безопасности всех моих начинаний.
Обнадеживало лишь то, что по моей просьбе Ирвона переговорила с Хаймат. А та, в свою очередь, сообщила, что душа Амьена ей не попадалась.
Сообщать что-то более конкретное, богиня отказалась. Лишь пообещала передать весточку, если вдруг душа пречистого у нее все же объявится. Ну и на том спасибо.
Основной проблемой Риэла, как мне кажется, были расстояния. Слишком уж велики они были, слишком медленно преодолевались. Так что, переложив все дела на своих заместителей, я принялся за реализацию своего первого из масштабных проектов.
Собственно, именно расстояние и явилось основной причиной, почему я остался в Вохштерне, а не бросился сразу на выручку Амьену. Он, по имеющейся у меня информации, находился в небольшом городке на берегу Манкарийского моря. А это несколько недель пути даже с учетом великолепных скаковых качеств моего верного Ромчика. Летом, наверное, мы могли бы управиться и за полторы недельки, но сейчас…
