Фарсаны УС № 1-3, 1965 полностью

— Вас интересует, — снова усмехнулся Вир-Виан, — начал ли я свои опыты сразу с человека, а именно с Тонгуса? Нет, я начал с животных. Сконструировал сложнейшую кибернетическую дешифровально-моделирующую установку. (“Тот самый шкаф”, — подумал я). Установка расшифровывает наследственный код, а затем в строгом соответствии с полученной информацией воссоздает, моделирует на кибернетической основе живое существо. Однажды я поймал сунга — дикого зверька, обитающего в пустыне около оази­сов. Взял у него микроскопический кусочек мяса, содержащий сотни тысяч нормально функционирующих элементов нуклеиновых кислот, и заложил его в установку. И что вы думаете? Работая по заданной программе, моделирующая установка через три часа изготовила абсолютно точное подобие сунга. Его кости, мышцы, кожа, шерсть — все это искусственные полимеры, по своим механическим свойствам и отчасти даже по микроструктуре ничем не отличающиеся от биологических полимеров. Внутри у него небольшой, но емкий аккумулятор энергии и всего лишь полмиллиона молекулярных “нервных клеток”. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы запрограммировать все поведение сунга.

— Можно показать? — спросил Эфери-Рау.

— Конечно. Обоих сразу — и настоящего, и ис­кус­ственного.

Эфери-Рау вошел в боковую дверь, оставив ее приоткрытой. Вскоре оттуда, стуча по полу когтями, вы­скочили два сунга. Шестилапые, с длинными и гиб­ки­ми телами, с острыми мордочками, с сильными, мус­ку­листыми хвостами, — они ничем не отличались друг от друга. Зверьки разбежались в разные стороны и ста­ли шарить по углам в поисках бархана, чтобы зарыться в горячий песок. Не найдя бархана, они вышли на се­ре­ди­ну библиотеки и с недоумением стали озираться во­круг. Наконец сунги сошлись и начали обнюхивать друг друга. Один из них, видимо, почувствовал в другом существо враждебное, чуждое его породе. Его короткая и колючая шерсть взъерошилась, встала дыбом. Грозно заверещав, он набросился на противника. Тот, оглушительно взвизгнув, сильным ударом хвоста отбросил нападавшего и сам приготовился к атаке.

— Эфери, разними! — крикнул Вир-Виан, брезгливо морщась и закрывая ладонями уши.

Эфери-Рау ловко, очевидно, у него был уже опыт, разнял драчунов. Сдавив им шеи, он унес беспомощно повисших зверьков обратно.

— Ну как? — спросил Вир-Виан. — Смогли бы вы отличить искусственного сунга от настоящего?

— По-моему, тот, который напал первым, и есть настоящий.

— Вы угадали.

— Угадал не случайно. Настоящий сунг звериным инстинктом почувствовал недоброе.

— Верно, — сказал Вир-Виан, с любопытством взглянув на меня. — Звериный инстинкт в этих случаях почти безошибочен. У человека же разум преобладает над инстинктом. А разум ошибается. Если я усовершенствую Тонгуса, особенно поведение, и выпущу его на волю, люди будут считать его человеком. Ему надо только соблюдать некоторые предосторожности. Например, избегать врачебных осмотров, особенно луческопии…

— Избегать научной деятельности, не писать стихи, не сочинять музыку, — продолжал я.

Вир-Виан вяло согласился.

— К сожалению, это тоже верно, хотя и не совсем. В творческих областях Тонгус несколько уступает человеку. Но не так уж сильно. Он может создавав вполне приличные стихи и музыку. Гением он, вероятно, все же не будет. Но в технике Тонгус разбирается лучше человека.

— Как же все-таки с Ниан-Наром? — напомнил я.