Гудолл. Да что мы все стоим здесь, болтаем? Давай-ка стучи!
Летиция
Гудолл. Вроде будто тебя оторопь взяла? Я надеюсь, с моим сыном не стряслось ничего худого?
Летиция. Нет, сударь, но…
Гудолл. Но что?! Кто-то ограбил меня, пока я отсутствовал?!
Летиция. Нет, сударь, не так, чтоб совсем, сударь…
Гудолл. Объясни же, я хочу знать!
Летиция. Ах, барин! Невмоготу мне больше сдерживать слезы! Умоляю вас, сударь, не входите, сударь, в свой дом!… Ваш милый домик, который все мы — вы, я и молодой барин — так любили, уже шесть месяцев, как…
Гудолл. Что?! Что с домом-то, говори!…
Летиция. Привидения в нем, сударь! Уж такие-то страшные — ну совсем невиданные! Не иначе, решите, нечистый к нам вселился! И сдается мне, так оно и есть; ведь все сатанинские звуки — все здесь: и визг поросячий, и свист ветра, и рев прибоя, и уханье филина, и волчий вой, и ослиное пение, а то вдруг — вроде бабы бранятся, дети плачут или кто ножи-пилы точит. Так вот — коли все вперемешку, и то худшего концерта не выдумать! Своими ушами слышала! А уж что видела — не приведи господь! Тулово о двадцати головах — а на каждой по сто глаз, ртов и носов!…
Гудолл. Эге! Да, никак, девка-то рехнулась! А ну, отойди от двери. Пусть этот нечистый только попробует не пустить меня в мой собственный дом! Эка беда — привидения!
Летиция. Нет, барин, не пущу я вас — больно я вас люблю!
Гудолл. Это как же такое, чтобы мне да к себе в дом не войти?!
Летиция. Погодите, сударь, пока изгонят нечистого: там как раз сейчас два священника стараются. Вот, слышите?! Видать, сатаны эти пустились в пляс! Слышите, да? Теперь входите, коли вам охота, сударь!
Гудолл. Свят, свят! А и впрямь ведь — хохочут!
Летиция
Гудолл. Силы небесные! Что еще за страшный визг?!
Летиция. А вы небось, сударь, решили — я вас морочу. Говорю вам: в доме у вас водворилось полчище дьяволов! А домочадцев ваших они повыжили. С того ваш сын и купил дом миссис Хаймен: невмоготу ему стало жить здесь!
Гудолл. Ажно холодный пот прошиб! Так сын что, съехал, что ли?
Летиция. А как же, сударь! Небось сами видите, какого мы страху набрались за две-то недели, особливо я, бедная, сударь. Лежу до утра, душа в пятках, и все опасаюсь, не сделали бы мне эти чудища чего худого!…
Гудолл. Морочишь ты меня или вправду все так и есть? Оно, конечно, слыхал я про всяких там духов и даю тому веру. Только с чего им ко мне-то вселяться, в толк не возьму?
Летиция. А люди сказывали, сударь: до того как вы дом-то купили, убийство в нем было!
Гудолл. Надо поразведать! А покуда пусть отнесут мой баул в новый дом, что купил мой сын.
Летиция. Да нет, сударь, сейчас туда нельзя!
Гудолл. Что же — и там привидения? Может, скажешь, и там нечистый засел?
Летиция. Нет, сударь, просто миссис Хаймен еще не съехала. Я же вам говорила, сударь, что она не в себе. Стоит кому обмолвиться про эту продажу — у старушки тут же припадок.
Гудолл. Ничего, я сумею ее успокоить.
Летиция. Все-таки, сударь, может, погодили бы денек-другой!
Гудолл. Нет, ты меня выведешь из терпения! Я решил туда пойти и откладывать не стану.
Летиция. А вот и она сама. Только прошу вас: помните про ее недуг — старайтесь ничем ее не сердить!
Миссис Хаймен. Что я вижу? Возвратился мистер Гудолл!
Летиция
Миссис Хаймен. Бедный старичок! Я глубоко сочувствую его несчастью.
Летиция. Коли он случаем начнет нести всякую околесицу, не берите в расчет: мы собираемся на днях засадить его в сумасшедший дом.
Миссис Xаймен
Гудолл