Дима нервно завозился в постели. Ложась то на правый бок, то на левый, то яростно взбивая подушку руками и закрывая голову одеялом – но всё оказалось напрасным: сон был испорчен. Мозги включились и начали свою работу: «Ты звонил, блин… А на хрена ты звонил? Оказывается, я был нужен… А хрен ли ты накануне мне не сообщил? Спишет он с меня двадцать рублей… Давай, списывай… У меня нет ни шиша. Поэтому списать тебе ничего не удастся… Андрей… Это тот ещё перец». И Дмитрий захрапел – усталость и пьяная ночь всё-таки взяли своё.
Ближе к вечеру он позвонил Андрею. Андрей сказал вот что:
– Старик, хорошо, что ты позвонил. Нужна твоя помощь! Быстро бери такси и приезжай ко мне.
– А в чем дело?
– Ещё раз тебе говорю, бери такси и быстро двигай ко мне, ты мне нужен.
– Но у меня…
– Как всегда, нет денег?.. Приедешь ко мне во двор и скажешь таксисту, чтобы подождал. Я выйду и расплачусь.
Через двадцать минут Дмитрий ехал на такси к Андрею. Было восемь часов вечера, но темнота на улице и непрекращающийся дождь – холодный, противный осенний дождь – угнетающе действовали на Димину психику. «Стая воробушек к югу помчалась, – вспомнил он неприличное стихотворение Баркова, – знать, надоело говно им клевать, а на осине ворона усралась, ну и погода же е..твою мать…»
Подъехав к дому Андрея в Павловском переулке, Дима побежал к нему на третий этаж, оставив таксиста ждать внизу, в машине. Таксист этой ситуацией оказался чрезвычайно недоволен и матерно ругнулся себе под нос. При виде Димы Андрей, как всегда, покопался в своих карманах и, не обнаружив мелких денег, сказал:
– Мелких денег нет, что будем делать?
– Я не знаю, ты же сказал…
– Что я оплачу такси? Я готов оплатить, но у меня в кармане самая мелкая купюра – десять рублей. Что будем делать, Дима?
– Я приехал к тебе по твоей просьбе, – начал заводиться Дима, – ты обещал, таксист ждет…
– Ладно, пойдем к твоему таксисту. Может, у него сдача есть… Хотя я сильно сомневаюсь.
При появлении Димы таксист выскочил из машины и закричал на картавом русском языке, что он целых двадцать минут ждет деньги, не работает, и куда это всё годится… Андрей сунул ему десять рублей. Таксист сразу замолчал, и начал отсчитывать сдачу рублями. На отметке в пять рублей он прекратил считать и сказал:
– Стою долго, не работаю, ехал сюда за два рубля пятьдесят копеек, теперь пять рублей, долго стою, не работаю…
Андрей тут же схватил его за ворот куртки и страшно заорал:
– Быстро, козел, гони еще два пятьдесят, а то я из тебя сейчас, сука, шашлыки настрогаю!
Таксист опешил и попытался сесть в автомобиль. Но разъяренный молодой парень не шутил: он так тряханул водителя, что тот упал на капот своего автомобиля, потом вскочил на ноги и тут же отдал Андрею два рубля пятьдесят копеек.
Потом, когда приятели шли обратно в квартиру, Андрей удовлетворенно сказал Диме:
– Таких уродов целая Москва… Дай им палец – руку откусят. Сколько этот хрен нас ждал? Не больше пяти минут… А вопил, что стоит целых двадцать! Терпеть не могу эту публику.
В квартире Андрей тут же кому-то позвонил по телефону. Дима только услышал: «Да, едем… Едем… Хорошо, сейчас будем». После звонка Андрей озабоченно сказал:
– Старик, чаем угощать не буду, времени нет… Сейчас мы с тобой сгоняем на Профсоюзную улицу, возьмем там журнальный столик и несколько коробок с барахлом для моей матери. А туда отвезём вот эти коробки, – и он указал на пять больших картонных коробок, перевязанных тугой бечёвкой. – Давай, Дим, бери вот эти две и тащи к моей машине. Она, как выйдешь из подъезда, справа стоит.
Дима схватил две коробки (они были очень тяжелые) и потащил их во двор к машине. За ним вышел Андрей, держа в руках одну коробку. Груз был положен в багажник, и ребята отправились за оставшимися коробками, которые были принесены и размещены уже в салоне.
