Я понял, что они не знают о моем новом посте. Улыбнувшись и неопределенно пожав плечами, я показал на стул и спросил:
– Могу я?..
– Конечно, – развел руками Эмин. – Мы же друзья. Садись.
Я послушался.
– Тебе хорошо, – с завистью протянул Шаки. – Тебя только арестуют недели на три.
– Что?.. А, да…
Подумав и побарабанив пальцами по столу, я сказал:
– Ладно, не буду табанить, – они изумленно поглядели на меня, а я продолжил: – Кап-три теперь я.
Они шугано подорвались, как на минах сидящие. Наконец после пары секунд неудобного молчания у Шаки нарисовалась мученическая улыбка и он осведомился:
– И что ты намерен делать, а, Дюк?
– Вообще-то я был намерен выпить кружечку холодного шила, но, кажется, мне это не удастся… – попытался отшутиться я.
– Говори прямо, как мужчина. Что ты намерен делать?
Я вздохнул и потер ладонью шею.
– Если честно, я не знаю. Но вы видите, что я один.
– Во-первых, где гарантия, что за дверью никто не стоит? А во-вторых, ты и сам прекрасно справишься.
Я засмеялся.
– Спасибо, конечно, за сей своевременный комплимент, но волоком я никого никуда тащить не буду.
Они молчали, я видел, что они мне не верят.
– Слушайте, когда я вошел, вы думали, что я все еще старпом. И вы решили, что я сбежал. Верно? Вам не пришло в голову, что меня прислали пригнать вас назад. Что изменилось?
Они все еще молчали, но в этот раз потому, что сказать им было нечего.
– Так, – я хлопнул руками по столу и поднялся. – Устраивать теартальную… или театральную… неважно, в общем, драму я тут разыгрывать не хочу. Говорить, что я такой же как вы и прочая болтовня. Мне это не надо, да и вам тоже. Если вы не согласны, то я пойду. До свидания, – я козырнул и развернулся.
– Но, – услышал я у себя за спиной, – как ты… с неполным экипажем?
Я безразлично пожал плечами.
– Никак. Меня выпнут с моего места, поставят на мое место какого-нибудь больного садиста, который ни с кем церемониться не будет, найдут беглецов и… Впрочем, мне откуда знать? Всего хорошего, – я было ушел, но не тут-то было.
– Угрожаешь? – с сомнением спросил Эмин.
– Я констатирую сухой факт, – возразил я. – Скажи, что это будет не так. Семь футов под килем.
– Да стой ты!
Я выжидающе взглянул на них. Они переглянулись и наконец Шаки поинтересовался:
– А что будет, если мы согласимся?
Я посмотрел в окно, чтобы узнать время и ответил:
– Я, конечно, не уверен, но что-то мне подсказывает, что вы возьмете ноги и гарделя в руки и поможете шхуне выйти из гавани.
– А потом?..
– Пойдете балабасить?.. – повторяя их неуверенный тон предположил я.
– А ты не врешь?
Я закатил глаза.
– Все-таки без драматических постановок не обошлось… Слушайте. Мы служим вместе уже… сколько?.. 6 лет. Неужели после всего этого вы решили, что я возьму в руки… плеть? – с ненаигранным отвращением закончил я. Наверное, именно презрение, с которым я произнес последнее слово, убедило их в моей младенческой невинности.
– Твоя взяла. Или должен я сказать, ваша взяла, господин командир?
Я скривился.
– Я все-таки предпочитаю “Дюк”.
Они улыбнулись и мы покинули трактир, как друзья.
С тех пор я командовал и участвовал во многих битвах, но ту, первую, запомню навсегда. Дивизия шла вдоль мыса Виттори, “Буря” была в наветре. Я сидел в каюте и чертил линию, проходящую к точке пересечения окружности с центром в точке…
– Капитан!
Дверь за моей спиной открылась, и я пробубнил, не выпуская циркуль изо рта:
– Я занят, иди забери у этих проклятых рогатых, че они там взяли, сам.
– Дюк, там паруса…
– Ну естественно там паруса, а ты думал мы посредством сильной-сильной хотелки вперед двигаемся?
– Да нет же, на горизонте, в 45 милях отсюда.
Я бросил карандаш и развернулся.
– Чьи?
Ричи пожал плечами. Я выругался, как баржевик, и вышел на палубу.
– Дай сюда, – я забрал у нашего дракона его трубу и направил ее на норд-норд-ост. Пока удавалось насчитать только 4 корабля. – Доложите.
Когда приказ был выполнен, я тихо пробормотал:
– Ну не тормози ты только, чертов ты дьявол, соображай скорее…
Пиратская эскадра коммодора Хета. Мы получили приказ выстроиться в линейный боевой порядок. Эскадра приближалась и показала 10 кораблей. У нас в строю насчитывалось 6 боевых лайб. Хетовская эскадра разделилась на две колонны и приготовилась к бою. Нам приказали начать обстрел, ни в коем случае не выходя из линии. Его авангард поравнялся с нашим и обе стороны с грохотом дали залп. Противники отделались несколькими пробоинами и пираты упорно продолжили свой путь, немного лишь накренившись на штирборт. Они оставались на безопасном расстоянии от абордажа. Я с досадой понял, что они просто убегут, за несколько часов залатав повреждения. Тогда я предпринял одну штуку.
– На гика-шкоты. Приготовьтесь брать круче, когда я скажу, – говоря это боцману, я отошел от фальшборта, но дракон преградил мне путь.
– Ты, что с дуба рухнул? Приказ был…
– Я знаю, какой был приказ.
– Тебя отправят на военный трибунал!
– Пусть отправляют, а до тех пор капитан на этом корабле – я, поэтому иди и передай матросам, что было сказано, пока я не насадил твою башку на бушприт!
