Фарватер полностью

Шхуна взяла круче к ветру и встала почти борт о борт к барку. Вдруг раздались выстрелы из ружей и четыре человека на барке, застигнутые врасплох, рухнули кто на палубу, а кто и за борт. Все пули нашли свои цели. Ожидавшие или залпа из пушек или попытки улизнуть, барк поднял огонь, но было уже поздно. “Ла Либре” воспользовалась заминкой и быстро ушла с линии огня. “Огонь!” скомандовали на шхуне и с юта снова выстрелили. И снова метко. Огромный корабль неповоротливо встал левентик, предприняв попытку продырявить шхуну. Но она ловко увернулась, встав на левый галс. Реи, гики и гафеля с парусами на шхуне вертелись как сумасшедшие, на барке люди то и дело падали под залпами стрелков. Шхуна кружила вокруг противника, словно птица, дразнящая медведя, а ее капитан благодарил Море и небо за то, что подарили мне такого неопытного противника. В конце концов, я наконец углядел на вражеском судне капитана, схватил ружье, прыгнул на ванты, прицелился, надеясь хотя бы ранить, и выстрелил. Удача улыбнулась мне и направила пулю прямо ему в лоб. Экипаж, перестав получать команды, растерялся и, когда мы с парнями ступили на борт, сразу сдались. В итоге я, посадив нескольких своих ребят на целехонький барк, отправил их к Хету. Команду барка я забрал к себе. И очень скоро обнаружил, что они – типичная швартовая команда, мало того что бестолковая, так еще и нерешительная. Так что даже если бы я их отправил к Хету, у них бы смелости не хватило на ослушание. Так что нет ничего удивительного, что перед первой же небольшой и ну очень предсказуемой бурей они умудрились забыть убрать бизань. Бизань убрать. Перед штормом, интеграл тебе в глаз! Ладно, главное, что во время крена, с моей помощью или нет, за борт никто не свалился. В любом случае, это был звоночек для меня, что нужно их “образование” подтянуть, если я хочу целым и невредимым дойти до Востока. Нет, мы не ходили по палубе и не повторяли паруса и снасти. Я знал, что практика – лучший учитель. Поэтому, отправив старых ребят отдыхать, я все управление взвалил на новых, заставляя их выделывать дикие маневры. Выглядело это примерно так:

Я выскочил из каюты, как черт из табакерки, в момент, когда они этого меньше всего ожидали.

– Поворот фордевинд! Быстро, быстро! – они перепугались и вскочили. – Гика-шкот травить! Стаксель-шкот выбрать! Потянуть, значит! Приготовится на бакштаг! Поторопитесь, ребят! Гика-шкот и левый бакштаг выбрать! Левый бакштаг закрепить! Ну привяжи, ну! Правый бакштаг и гика-шкот травить! Ослабить, то есть! Гика-шкот выбрать! Стаксель шкот потравить! Правый стаксель шкот выбрать! Шкоты закрепить! Так, а теперь оверштаг! Не надо так на меня смотреть, выполнять, не то мы повернем, используя вас вместе весел!

Ну, в общем, к концу плавания они с легкостью делали повороты практически на месте. Я, крайне довольный своей школой, пришвартовался в бухте, у которой не было названия – известна она была только контрабандистам. Там нас встретили, заплатили фрахтов и выгрузили товар. Мы наспех набрали припасов, пресной воды и отправились в обратный путь, который обошелся без приключений. Избавившиеся от груза да сопровождаемые боковым ветром, мы быстро добрались до Граста, где нас ждал Хет.

   Они сидели в той же таверне, где мы приняли решение стать контрабандистами. Я тихо подошел к ним и бросил на стол мешок с деньгами. Они вздрогнули от неожиданности, а я, закинув руки за голову и ноги на стол, вальяжно уселся рядом с ними. Я чувствовал, как в глазах моих блестел торжествующий и самодовольный огонек.

– Ну, как жизнь?

Реакция была не совсем та, которую я ждал. Они, конечно, жадно набросились на деньги, но никто, до определенного момента, не сказал и слова. Разумеется, я ждал не благодарности, я ждал радости. Радость была, впрочем, все боялись ее озвучить. А не то чтобы они были очень скромным и замкнутым народом, знаете ли. Ответ на мой немой вопрос последовал очень быстро.

– Что это такое? – рука сидящего слева от меня Хета сжимала клочок бумаги – письмо с моим размашистым и корявым почерком, в котором говорилось, что барк, который бросил якорь в гавани Граста – мой им привет.

– А в чем проблема? – я был искренне удивлен, чувствуя неладное.

– Тебе был дан прямой приказ – не вступать в бой! – коммодор встал. – Какой дьявол дернул тебя захватывать барк?!

– А что с ним не так? – мой голос, против моей воли, ярко выражал недоумение и, не побоюсь этого слова, испуг.

– С ним все нормально. Но ты меня ослушался! Ты мог потопить шхуну, пропасть сам и утопить всех людей! Вас могли поймать! Еще и полез, блин, в драку с барком, который больше вас в полтора раза!

– Когда я захватываю такие же корабли, проблем не возникает! – возмутился я.

– Сейчас я тебе разрешения не давал! Ну-ка, повтори мой приказ.

– Я не помню.

– Тебе было сказано привезти фрахт, получить фрахт и вернуться. А ты что сделал?

– Но ведь я победил.