– Все еще засыпаю в опере, – пожав плечами, отметил он, смеясь, и добавил: – Тебя тоже. Капитан в Хетовской эскадре… Хотя, уже не Хетовской, верно, коммодор? И, раз уж на то пошло, – он сделал паузу, – я победил.
– Что?
– Тот спор, помнишь? Ведь Хет ушел спустя почти 20 лет, и так и не был пойман.
– А мог бы, – не удержался я, – если бы ты не был туп, как баран.
Когда до него дошло, он, взглянув на дверь, словно Хет еще стоял там, и тихо выругался.
– Идиот.
После того, как я с ним согласился, мы замолчали.
– И давно ты этим занимаешься?
– Ловлей командира? Да, – я махнул рукой, – примерно с того дня, как ты меня предал.
– Я – предал? – переспросил он, предпринимая слабую попытку встать на ноги. – Напомни-ка, а то ты мне, кажется, мозги вышиб.
– С удовольствием. Кто, скажи на милость, дал залп по мне…
– Ты тоже целился потом.
– … и наврал командиру, чтобы прикрыть свой зад?!
– Наврал?
– “Этот ненормальный рехнулся, я посоветовал ему в следующий раз слушать вас внимательнее, а он взбеленился”, – передразнил я.
Его губы исказила ухмылка.
– Ну и что, это прямо такая уж ложь?
Я, бросив на него косой взгляд, пробормотал:
– Иди к черту.
– Дюк, послушай. Попробуй меня понять. У меня только все наладилось, как тут приходишь ты с клятвами убить его. Что я должен был делать?
– Накляузничать на меня? Ты знаешь, как я жалую доносы, Кид, я бы ждал их от Неда, Билла, да кого угодно, но не от тебя.
– Это был мой долг, Дюк! Мой долг – поддерживать дисциплину в команде.
– “Дисциплина”, ха-ха-ха!
– Да, представь себе, господин залетчик.
– Я – залетчик??
– А “Бешеным” тебя за излишек чувства юмора окрестили, да? И что такое ворошиловка, ты тоже не знаешь?
Сказать мне на это было нечего. Самодовольно улыбнувшись, Кид продолжил:
– Ну что, спустя 20 лет он уже не кажется таким несправедливым?
– Он убил нашего капитана, Кид, – напомнил я приглушенным голосом, почувствовав, как эти слова обожгли горло. Он поджал губы и сдержанно уклонился:
– На войне как на войне. И я не об этом сейчас говорю.
– Это была не война! Тебе ж самому перепало тогда, чего ты его защищаешь?! – взорвался я.
– Вполне заслуженно, – невозмутимо заявил он. – Мы не должны были сбегать, за это вообще следует казнь.
– Да лучше б убил, – сквозь зубы пробормотал я.
Мы замолчали. Наконец он красноречиво закатил глаза и горячо воскликнул:
– Много лет прошло, ты успел побыть и капитаном, и даже коммодором. Неужели ты не можешь его понять?
– Может быть, – резко начал я, – мне просто повезло с командой, но мне ни разу не понадобилось и пальцем кого-то тронуть. А тебе?
Он озадаченно воззрился на меня.
– Сколько крови пролилось за эти две гайки с якорями, а, Кид? Молчишь? Ну молчи.
Я хотел с достоинством поддержать воцарившуюся тишину, но не выдержал и таки выпалил:
– Понятно теперь, чего ты к нему подмазывался – сам такой же.
– А что я должен был делать?! – рявкнул он в ответ, не сдержавшись. – Пойти против него и сдохнуть под линьком, как…
– Как я? – невозмутимо докончил я его фразу.
Спустя столько лет я наконец вывел его на чистую воду, и он знал это. “Благодарность”, “верность”, ха. Разумеется.
Я взглянул на солдат, смущенных чужим разговором и сказал:
– Возвращаясь к теме, ты чего самолично приперся-то?
– Он просил передать тебе, что… – приглушенным голосом начал было он, но я прервал его:
– Что значит “просил передать”? Разве он не намерен был встретиться со мной лично?
Он отрицательно покачал головой и продолжил:
– Он хотел, чтобы мы сказали тебе… – он закусил губу, – … что твоя жизнь никогда не стоила ни копейки. Он был рад избавиться от тебя.
Зольды с ужасом посмотрели на своего начальника, я же поднял с палубы какую-то палку и начал лихорадочно строгать ее, чтобы сдержаться.
– Ты же понимаешь, что это сообщение жизнь тебе не спасет? – холодно спросил я.
– Я и не думал об этом. Я просто выполнял поручение.
Я расхохотался.
– Ты ни капли не изменился!
– Ты тоже, – последовал ответ. Собравшись с мыслями, он слабо позвал: – Д-дюк?..
Я в жизни не слышал, чтобы жесткий, как гранит, Кид, начал заикаться, поэтому сразу прислушался.
– Он долго планировал предать тебя… и “Бурю”.
– Когда он успел?
– За месяц до того, как мы чуть было не совершили набег на Сотьен, он созвал военный совет.
– Расскажи.
Он посмотрел по очереди на солдат и наконец перевел на меня полный молчаливой мольбы взгляд. Я неумолимо мотнул головой, давая знак продолжать. Он вздохнул и начал:
– Собрав нас, он ответил мне, что не позвал тебя специально. И боялся, что именно это я сделаю перед тем, как придти. Но я не сделал. Он сказал, что он тебя знает и говорит – тебе нельзя доверять.
С моей легкой руки крупный кусок несчастной палки неаккуратно отлетел в сторону
– Да что я ему сделал?! – взбешенно вопрошал я, стирая кровь с порезанного пальца.
Он улыбнулся недоброй улыбкой.
– Столько лет прошло, а ты так и не понял. Да, Бешеный, ты разбираешься в людях даже меньше, чем я в ваших звездочках и черточках. Он боится тебя.
Я снова рассмеялся.
– Мы с тобой росли у него на глазах! С чего бы ему меня бояться?
