В начале семидесятых годов мне посчастливилось сотрудничать с ним и с другими учеными во время испытаний очередного советского атомохода, весьма совершенного по своим боевым качествам. Не могу не отметить истинный патриотизм ученых, их самоотверженность, простоту, скромность и душевность во взаимоотношениях с рабочими, инженерами, а также с представителями флота рядовыми моряками, офицерами и адмиралами. Подвиг творцов атомных подводных лодок поистине сопоставим с подвигом тех, кто создал спутники, благодаря которым был покорен космос.
Существенный вклад в освоение послевоенного отечественного флота внес и личный состав ВМФ — матросы, старшины, мичмана, офицеры, адмиралы и генералы. Без их помощи невозможно было бы осуществить испытание и ввод в строй новых кораблей, новых систем, новой техники и оружия.
А сколько при этом пришлось преодолеть трудностей! Сколько решить, казалось бы, неразрешимых проблем! Сколько одержать больших и малых побед, порой достигая их ценою горьких неудач. Ведь сплошь и рядом мы сталкивались с неведомым и непознанным.
В силу сложившихся обстоятельств, определивших мою флотскую судьбу, я оказался не только свидетелем, но в определенной мере и участником всех событий, связанных с революционным преобразованием флота. Это было волнующее время, оставшееся в памяти на всю жизнь.
Невозможно перечислить все, что было создано за этот период. Остановлюсь лишь на некоторых событиях, связанных с рождением принципиально новых кораблей и нового оружия, определивших лицо нашего современного Военно-Морского Флота.
Летом 1967 года обострилась обстановка в районе Средиземного моря. Пользуясь неограниченной поддержкой американских империалистов, израильская военщина развязала войну против Египта и Сирии. Решимость «стратегов» из Тель-Авива, несомненно, подстегивало присутствие в Средиземном море 6-го флота США, состоявшего из ударного авиационного соединения и кораблей охранения ракетных крейсеров, эскадренных миноносцев. Находились в Средиземном море и десантные корабли с морской пехотой на борту, а его глубины бороздили атомные подводные лодки, оснащенные ядерным оружием.
К слову сказать, и авиация ударных авианосцев, и ракетные подводные лодки, и оружие других сил американского флота были ориентированы, как и сегодня, против нашего государства, других социалистических стран. Вот почему с задачей обеспечить безопасность с этого направления, начиная с шестидесятых годов, стал иметь постоянное местопребывание в Средиземном море и отряд советских боевых кораблей. В то время командовал им капитан 1 ранга, впоследствии вице-адмирал, Владимир Матвеевич Леоненков.
В этот отряд в свое время и был включен противолодочный крейсер «Москва» первенец наших авианесущих кораблей. Мне, как заместителю главнокомандующего Военно-Морским Флотом по боевой подготовке, было приказано выйти на нем в Средиземное море, изучить боевые возможности противолодочного крейсера и его мореходные качества, а затем с помощью офицеров и специалистов Главного штаба и политуправления ВМФ, которых возглавлял контр-адмирал А. К. Носков, помочь экипажу освоить новый корабль.
Впервые я увидел «Москву» на рейде. Уже издали, с катера, который, выйдя из базы, направлялся к крейсеру, он произвел на меня большое впечатление, особенно необычный силуэт и солидные размеры. Это впечатление усилилось, когда я прошел по кораблю, побывал на его командных пунктах и боевых постах.
Да, поистине электроника и противолодочное оружие, воплощающие в себе последние достижения науки и техники, стали обычными атрибутами кораблей. Например, наш противолодочный крейсер с их помощью мог вести надежное наблюдение за воздухом, за водой и подводной средой. Сложный гидроакустический комплекс позволял на значительном расстоянии обнаруживать подводного противника. В основном для этой же цели предназначалась и корабельная авиация — особой конструкции вертолеты.
Понятно, что появление нового оружия повлекло за собой новые приемы и способы подготовки противолодочников: чем совершеннее техника, тем выше должна быть квалификация обслуживающих ее специалистов. Находясь на крейсере «Москва», я чуть ли не физически ощутил коренные изменения, происшедшие и в технике и в людях. А вскоре убедился, что их подход к изучению и эксплуатации оружия и техники можно смело назвать научным. Задачи противолодочной обороны неизмеримо расширились и усложнились. Без научного подхода решить их было невозможно.
Особенно нелегко пришлось летчикам. Вот уж кто были истинными первопроходцами.
В иностранных военных флотах авианесущие корабли появились еще в годы первой мировой войны. Именно тогда родились авианосцы. Со временем они значительно усовершенствовались, выросло их водоизмещение, количество находящихся на борту самолетов, изменились и другие тактико-технические данные. Разумеется, накопился и солидный опыт эксплуатации.
