Спустившись вниз, оказавшись в комнате, они втроём буквально опешили. В маленьком боксе этой небольшой комнаты за пуленепробиваемым стеклом небольшой перегородки стоял металлопластиковый человекоподобный робот. В комнате находились, два инженера и три техника, они возились с аппаратурой, подключив к ней нашего переводчика. Который чётко и ясно всё излагал, отвечая на вопросы. Кто он, что у него заложено в памяти, и какие функции он обязан выполнять. Выслушав все его ответы, мы пришли к выводу, что его необходимо срочно деактивировать и некоторые блоки его мышления заменить полностью. Слишком пагубные они были для морального облика всего человечества. Неисправимые, чересчур воинствующие и омерзительно гадкие по своей натуре, стремящиеся только к наживе.
Ростислав нас сразу заверил: «Ничего страшного, мы его переформатируем». Потом, повернувшись к нам, спросил: «Это как вы сказали подарок, очень хороший для наших учёных. Он приоткроет занавес во многих вопросах робототехники. Но вы мне одно скажите – где вы его сцыбрили?» Саша, пригладив затылок, произнёс: «Не украли, а завоевали – это два разных понятия. Это почти такие же пираты, как и наши, только они изготовлены за два с половиной миллиона световых лет отсюда». Он передал весь разговор, руководителя страны на планете терпящей бедствие в галактике «Туманность Андромеды». Когда они ушли, Гена заметил хорошо, что я сделал дубликат видеозаписей, а то что бы мы показывали сегодня в кафе.
Собравшись, все вышли в город, прогуливаясь его проспектами, всё в нём заряжало нас позитивными эмоциями. К полудню мы уже были весёлыми и счастливыми. После обеда, предупредили Татьяну, чтобы они с Ириной вечером к ужину желательно были в кафе, «Будем демонстрировать новое межгалактическое кино, – пошутил Геннадий. – Все желающие пусть приходят, будут абсолютно новые, интересные съёмки». Все и так знали, когда мы прилетаем, пустых зрительных мест в кафе нет. До ужина мы отдыхали, высыпались по своим квартирам, вечером опять собрались в кафе. Пока ужинали, рассказывая Татьяне с Ириной о наших подвигах, в кафе собралось много народа, особенно сотрудников с нашей базы и космодрома. Кто-то приволок огромный телевизор на пол стены. Все с нетерпением ожидали просмотра интересных и красочных съёмок. Такое, мол, в городских кинотеатрах не покажут. Мы своими новыми видеозаписями и комментированием событий оправдали их надежды. Всё, что с нами там происходило, они с любопытством, а порой с большим азартом волнуясь и переживая, их просматривали. Особенно сильно всем понравилось бегство гориллоподобных существ от воздействия нового эмоционального оружия. Этот вопрос был давно почти у всех на слуху, а некоторым прямо наболел. В зале все места были заняты, люди смотрели наши записи, стоя по бокам под стенкой. В конце просмотра все, остались довольные, как после хорошего боевика. По дороге двигаясь, домой продолжали яростно, но с улыбкой обсуждать всё увиденное.
Складывая все накопители с записями, Гена промолвил: «Завтра опять вся наша база и весь космодром будут гудеть от этого просмотра. А нам хоть на службу не выходи, – тут же добавил, – буду на пенсии просматривать от безделья». Мы провели Татьяну с Ириной домой, а сами медленно побрели к себе на отдых. В этот вечер мы уже никуда не ходили, так как было очень поздно. Вспоминая все события прошедших дней, решили пока есть возможность хорошенько выспаться. На следующее утро, не спеша, снова пошли в город, время подходило к десяти часам. Прогулявшись по уютному парку, мы к назначенному времени были уже в нашем классе. Расположившись, ожидали появления руководства. Перед самым приходом Ростислава, приветливо улыбаясь, явились наши пилоты со своими женами с космодрома. Вошедший Ростислав, быстро окинув нас взглядом, пояснил: «Вот хорошо, весь экипаж в сборе, ждём, сейчас подойдут ещё представители совета. Мы все вчетвером, – начал Ростислав, – над вашими бумагами и видеозаписями работали целую ночь напролёт. Вчера вечером специально ещё один сотрудник совета прилетел к нам, по вашим записям, рассмотреть привезенное вами гуманное оружие защиты. За последнее время поступило в совет много жалоб на хамское поведение и разбойные действия пиратского братства. Совет им конкретно объявил войну».
