Двигались мы или висели на месте, было совсем непонятно. Оттолкнутся, от чего-нибудь, чтобы измерить скорость было невозможно. Приборы корабля выписывали совсем непонятные меняющиеся цифры. Стрелки приборов оголтело бегали по циферблату взад и вперёд. Ни при одном переходе такого сумасброда у нас не было, даже при первом временном перелёте в «Египет» на маломощной машине. Мы небезосновательно начали предполагать, переживая за то, что опять, наверное, попали в ужасную временную яму или болото, как было уже однажды. Даже начали изыскивать возможность, как выбраться из этого положения. Связаться с нашим вторым кораблём никак не могли, хотя он и летел, если можно так сказать совсем рядом возле нас. Непроизвольно создавая в нашем мышлении иллюзию корабля призрака.
Бедный наш пассажир, который был у нас на борту, совсем потерял дар речи. Ходил как тень, видимо, он ни разу не был в таких переделках. Успокаивая его, мы сами переживали, обдумывая все происходящие события с нами в этом страшном и необычном переходе во времени. Мы, надеясь на лучшее, ссылались на работу нового, супермощного аппарата во времени. Второй же учёный был на другом корабле, видно также переживал, нервничая с нетерпением ожидая конца этого перелёта. В таком положении находились оба корабля довольно-таки долго, даже нам это всё отчасти надоело. Окружающая среда выглядела везде монотонно одинаково, Саша уже начал злиться, ходить по кабине, нецензурно выражаясь, пробормотал: «Да эта дрянь намного хуже временной туннели в космосе, мы стоим или летим непонятно или будем здесь во временной трубе куковать, наверное, до конца своей жизни».
Но через несколько минут счастливый случай как бы услышал его бранные слова. И мы медленно погрузились в долгожданное облако плазмы, вынырнув в атмосфере планеты. Ксения громко, огласила, резко выдохнув воздух: «Слава богу, выскочили из этой червоточины, вот переход так переход, такого у нас ещё не было». Мы, сбавляя скорость, начали пристально осматривать по компьютеру-телескопу и в иллюминаторах поверхность планеты. Почти рядом с нами материализовавшись из-под пространства, летел второй наш экипаж Осириса. Не теряя времени, сразу связались с ними по видеосвязи. У них на борту кроме сильных переживаний ничего не произошло. Внизу под нами хорошо просматриваясь, лежал кучерявый ковёр почти сплошной белой облачности. Кое-где в небольших просветах облаков смутно просматривалась обильно покрытая пышной зеленью и хребтами острых скал поверхность нашей планеты.
Мы, облюбовав мониторы, осматривали всё вокруг. Это была не планета, а живописный процветающий сад. Но кроме больших динозавров, летающих, бегающих и даже плавающих, мы никого больше здесь не увидели. Присмотревшись ближе, возле высоких горных хребтов, граничащих с широкими равнинами, поросшими пышной зеленью нашли людей. Первобытных сильно заросших, человекоподобных, но уже людей. Вооруженных ещё дубинами и копьями, но уже овладевших в неожиданно наступивших холодах спасательным огнём. Обогревающим их пещерное жильё и обжаривающих добытые мясные тушки при приготовлении пищи. Солнце в это время светило ярко как обычно, но вот почему-то тепла как такового было мало. Даже на этой высоте, где мы находились, температура была намного ниже обычной, по сравнению с нашим временем. «Видно активность процессов происходящих на нашей звезде временно спала, пока по непонятным для нас причинам. А может это связано с космосом, самое вероятное это прохождение вблизи земли какого-то пылевого облака», – заключила Ксения. Осирис, по видеосвязи предлагая подняться в космос на орбиту, объяснил: «Мы на этой высоте ничего не увидим, необходимо просмотреть ближний космос и подступы к планете, ведь беда, скорее всего, придёт оттуда, извне». Поднявшись на орбиту. Облетая Землю, все чувствовали, что здесь что-то не то, не так всё, чего-то не хватает. Злата, помолчав, ещё несколько раз взглянув на свой монитор, растерянно спросила: «А где же Луна? Я её не могу найти».
