Мы договорились с ОГПУ об удовлетворении ряда поставленных перед нами немцами вопросов, касающихся германских граждан. Но это слишком мелкие вопросы и в них нынешнее гермпра сравнительно мало заинтересовано. Уступкой же по вопросу о перелете аэропланов мы повысим акции Дирксена в глазах у такого влиятельного человека, как Геринг.
В Берлине вопрос о перелете перед нашим посольством ставил и ставит статс-секретарь нового министерства воздухоплавания, ближайший помощник Геринга по этому министерству Мильх. Этот Мильх является давниш ним руководителем Люфтханза.
Нам важно отблагодарить Мильха за эту его услугу чтобы сохранить возможность и впредь использовать его влияние на Геринга. По этим двум соображениям, касающимся наших отношений с Дирксеном и Мильхом, Н-КИД, высказавшийся при первоначальном разрешении вопроса против разрешения перелета аэропланов, в настоящее время считает желательным такое разрешение дать[479].
С товарищеским приветом Н. Крестинский
1ДГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 497. Л. 141 – 142.
Подлинник.
О ПОЕЗДКЕ ГЕНЕРАЛА БОККЕЛЬБЕРГА В ТУЛУ, ХАРЬКОВ, ДНЕПРОГЭС И СЕВАСТОПОЛЬ С 17 ПО 24 МАЯ 1933 г.[480]
25 мая 1933 г Совершенно секретно
16.5 группа генерала Боккельберга в составе: генерала Боккельберга, полковника Гартмана, подполковника Томаса, капитана Кребса и инженера Поллерта в сопровождении помощника начальника отдела внешних сношений тов. Шрот выехала из Москвы и прибыла 17.5 в 8.00 в Тулу. В Туле они осмотрели «Оружейный завод», причем главнейшее внимание ими было обращено на технологический процесс производства. -<…> При осмотре пулеметного цеха Боккельберг, обращаясь ко мне, просил передать моему командованию о его желании получить наш легкий пулемет «Дегтярева», взамен чего они согласны дать нам их легкий пулемет «Дрейзе». Завод своим оборудованием и постановкой работ произвел на них очень хорошее впечатление, причем отметили, что во всех цехах работает в большинстве молодежь, прекрасно овладевшая техникой своей работы.
(Боккельберг спросил Банникова[481]) сколько выстрелов выдерживает ствол нашего пулемета при непрерывной стрельбе. Директор завода ответил – 100 тыс. выстрелов. Боккельберг покачал головой и, обращаясь ко мне, выразил свое недоумение, отметив, что этого быть не может, так как, по имеющимся сведениям, во всех армиях пулеметные стволы не выдерживают больше 20 тыс. выстрелов. Впоследствии это недоразумение было выяснено и Бок-кельбергу было сообщено, что наш пулеметный ствол выдерживает 15 тыс. выстрелов. Кроме того, было сообщено Боккельбергу, что годовая производительность завода не превышает 6 млн. винтовок. Во время завтрака, устроенного в честь прибытия гостей, Боккельберг отметил, что мы можем гордиться тем, что сумели поставить образцово производство оружия и в данное время, несмотря на высокую технику в Германии, в СССР и РККА есть чему поучиться.<…>[482]
Гартман жаловался мне на поведение Боккельберга, недостойное прусского офицера, причем рассказал мне, что Боккельберг на приеме изрядно перепил и после нашего ухода вел себя весьма непристойно, упав в конце концов под стол. <…> Гартман при этом упомянул прекрасное поведение наших командиров, бывших в Германии, которых он сопровождал, а также, что он во время своего пребывания в СССР не видел ни одного пьяного командира. В Харькове немцам показали Тракторный завод. Новейшее американское оборудование и станки привлекли их внимание, причем инженер Поллерт интересующие его технологические процессы тщательно записывал в свою записную книжку. Боккельберг спрашивал меня, строит ли завод танки, на что ему ответил, что на тракторном заводе танков не производят. Размах производства и громадная территория цехов и вообще всего завода ошеломили гостей. Боккельберг выразился: «хотелось бы иметь такой магнит, чтобы одним махом перебросить завод в Германию. Вам есть чем гордиться»…
Моторостроительный завод[483], несмотря на устаревшее оборудование и не вполне рациональную постановку процесса производства, произвел на них вполне удовлетворительное впечатление. На испытательной станции они видели работу нового мотора М-58. После осмотра завода поехали на Днепрогэс.
Боккельберг и другие неоднократно твердили: «для того, чтобы решиться на постройку такого гигантского сооружения, необходимо иметь железную волю и такие же нервы. Создатели и инициаторы этой постройки войдут в мировую историю…» В Севастополь прибыли 20.5. <…> Группа была принята Командующим Морских Сил Кожановым и Начальником штаба Душеновым. Разговор носил официальный характер. Узнав, что тов. Кожанов был морским атташе в Японии, Боккельберг интересовался стратегическими планами вероятной войны между Америкой и Японией в Тихом океане, а также боевой подготовкой обоих флотов. После приема поехали на машинах в авиашколу в Каче, где гости присутствовали на учебных полетах и осматривали учебные классы, мастерские и казармы. <…>[484]
